Скромное апостольство. полностью

Допущено к распространению

Издательским советом

Русской Православной Церкви

ИС Р18-813-0491

Иной человек зависим от новостей, как заядлый курильщик от табака. Новости в течение дня, новости вечером, новостная аналитика в конце недели. Что стряслось? Ну, как там? И между строк: кого убили? Что сгорело? У кого беда?

Подобно сладкому лакомству человека приучили потреблять информацию о чужих несчастьях. Спорт и погода – на закуску. Тело же информации составляют «слышания о войнах и военных слухах» (Мф. 24, 6). Плюс бытовые кровопролития, аварии и катастрофы.

Может, сейчас иначе и нельзя. Но вот что пишет пророк Исайя: «Тот, кто ходит в правде и говорит истину; кто презирает корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла, тот будет обитать на высотах. Убежище его – неприступные скалы; хлеб будет дан ему; вода у него не иссякнет» (Ис. 33, 15–16).

Чудо! Заткнуть уши, чтобы не слышать о кровопролитии; закрыть глаза, чтобы не видеть зла, – согласно пророку, средство, чтобы обезопасить свою жизнь. Не знаю, как во времена пророка Исаии, но в наше время это применимо к отношениям между человеком и СМИ. Слухи можно собирать и при помощи сплетен, а вот видеть зло легче всего, нажав на кнопку пульта.

Достойно внимания и то, что слова о хранении глаз и ушей предваряются словами о притеснениях и взятках. В слове Божием нет случайностей.

Есть связь между взятками и насилием, с одной стороны, и потреблением негативной информации – с другой.

«Не я такой. Жизнь такая», – привычно говорит в свое оправдание человек, грешащий так же часто, как пьет воду.

В том, что «жизнь такая», его убеждает постоянный слух о делах беззаконных. Поток информации о притеснениях и несправедливостях словно обеляет грешника в собственных глазах. Так, мол, все делают. Что ж, плодами будет беда, поскольку чуть ранее тот же пророк Исаия говорит: «Горе тебе, опустошитель, который не был опустошаем, и грабитель, которого не грабили!

Когда кончишь опустошение, будешь опустошен и ты; когда прекратишь грабительства, разграбят и тебя» (Ис. 33, 1).

Берегущему же свой слух и свое зрение человеку обещан покой: «Убежище его – неприступные скалы; хлеб будет дан ему; вода у него не иссякнет» (Ис. 33, 16).

Самые дорогие вещи в жизни – это те, которые не имеют цены. За которые сколько бы ни заплатил, а не приобретешь и не купишь. Нет таких магазинов и товарных баз. Очевидно, что есть много дорогого, которое можно купить, поднатужиться, украсть, в конце концов. Но есть вещи, которые не украдешь и не купишь. И из них главная – это время. Мы богачи, пока у нас есть время.

…Разбойник на кресте за пару часов купил себе вечность. Терпеливым страданием и открывшимися глазами на Христа, распятого рядом. Но мы с вами транжиры и моты. Транжиры и моты не бесценных слов, как говорил Маяковский: «Я бесценных слов транжир и мот». Мы транжиры и моты нашего времени, которое утекает сквозь пальцы. И вот ты уже превращаешься из мальчика в подростка, из подростка в юношу, из юноши в молодого человека, потом в дядьку, потом в деда. И там, глядишь, уже раскрыла пасть могила… Ее уже видно, она не за горизонтом, она уже ближе. А ты всё тратишь время свое и тратишь бесценные часы, дни, годы на всякую чепуху.

Когда калькуляция будет подведена, нам будет жутко стыдно. От того, что мы сказали много ненужных слов. Прожили много бесполезных, пустых, вообще никудышних дней. Думали кучу разных мусорных мыслей. Как будто мы подрядились на помойке лазить. И всякая помойная мысль залезала в нас и жила в нас, и мы жили с нею, и хорошо нам было с этой помойной мыслью. Стыдно будет ужасно. Потому что хорошего в нашей жизни чрезвычайно мало. Чрезвычайно. По нашей собственной вине.

Лучше всего это, пожалуй, изображает литературно и кинематографически известная сказка Евгения Шварца «Сказка о потерянном времени». Где она выходит за рамки соцреализма, какой-нибудь там детской литературы, а уже прикасается к Евангелию и к таким смысловым вещам. И так бывает. Например, Николай Островский сказал, что жизнь дается человеку один раз, и прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. В этом куске текста, который мы все когда-то учили наизусть, Островский вышел за рамки соцреализма и рамки собственного романа «Как закалялась сталь» и прикоснулся к чему-то большему. Потому что действительно мучительно больно и стыдно. Так вот смотришь назад… «И прожили мы больше половины, как сказал мне старый раб перед таверной, мы, оглядываясь, видим лишь руины» (Иосиф Бродский. – Примеч. ред.). Взгляд, конечно, очень варварский, но верный. Руины сзади, а что впереди? Впереди Суд Божий. А позади руины. Позади бесцельно, пусто прожитые годы. Мы теряем их.