Ладно, не будем о плохом. Я мог бы и закончить школьную программу зелий, но, как упоминал выше, у меня нет времени. Практика метаморфизма, «Придира», травология, на которую я налегаю усиленно (а так как школьную программу закончил, вскоре перейду от неё к сборнику Гектора), прочие предметы Хога, которые я изучаю по одному курсу за год, из-за чего меня можно смело пихать в третьекурсники (если бы там нужна была только теория). А ведь есть ещё общение с семьёй и не только, и вскоре у меня станет ещё меньше времени, ведь я наконец получил палочку, так что могу начать практику волшебства. И где взять столько времени? И где этот чёртов хроноворот, когда он так нужен… Хм… Хроноворот… Хотя бы ради него стоит поступить на Гриффиндор, уж больно полезная штука.
Эх… Спасение мира — это проблемно. И ведь не переложишь на чужие плечи. Нет, в теории можно, но… Одним нет доверия, другие некомпетентны и разведут панику и проблемы, третьи скорее будут думать о личной выгоде, чем о решении проблем этого мира, четвёртые проблемны и вполне могут от меня избавиться после рассказа (этих можно совместить с третьей группой), а пятые… Это мои близкие. Я не могу предсказать их реакцию на рассказ о моём перерождении и будущем этого мира. Если бы не фактор доверия, Дамблдор был бы идеальным вариантом.
Ладно, об этом я ещё потом подумаю, а сейчас я вернулся домой, так что через три, две, одну…
— Льюис! — мне на шею бросился белокурый вихрь, отзывающийся на кличку…
— Луна, — с мягкой улыбкой на лице обнимаю сестрёнку и целую её в лоб, после чего усаживаю к себе на плечо, и вот в таком виде мы проходим в гостиную, где…
— Привет, пап, — говорю я Ксенофилиусу, у которого сегодня был выходной.
— Привет… Эм… Сынок…? — неуверенно проговорил он на… русском! Как и я чуть ранее. Правда отец его не очень быстро осваивает.
Где-то год назад папка обрадовал нас тем, что у него отпуск и мы можем съездить куда-нибудь заграницу. Было легко убедить его предоставить выбор мне, а после я достал политическую карту мира (которую купил в магловском мире) и тыкнул в самое большое пятно — мою прекрасную Родину. И обосновать это было просто: «Хочу посмотреть на самую большую страну нашего мира» — этого было достаточно.
Ну а там я стал проявлять невероятный интерес ко всему подряд и закончил заявлением, что хочу учить русский язык, так как культура и сама страна мне понравились. Пришлось тратить свои кровные (а ещё шипеть на батю, буквально запрещая ему платить) на оплату трёх месяцев работы репетитора… Не плачь, Льюис, эти деньги не ушли впустую, ты потратил их на конспирацию! Да… Ну, зато у меня «неожиданно» был выявлен лингвистический талант и папа с сестрой тоже стали изучать русский с моей посильной помощью.
— Всё верно, пап. И смелее, за ошибку тебе никто тролля не поставит, — пока подхожу к отцу, чтобы его обнять (мы уже, кстати, одного роста), Луна спрыгивает с моего плеча и прямо в полёте…
— Уху! — возмущённо ухнул летевший меня встретить Волан-де-Морт, которого поймала сестрёнка. Он пытался увернуться, сделав бочку, но Луна уже наловчилась противостоять этому его трюку, а новые он пока не придумал.
— Кстати, смотри, что у меня есть, — хитро улыбнувшись, сказал я и, пока сестрёнка не видит, мановением мысли призываю палочку в руку.
— Ты всё же смог получить палочку… — устало вздохнув, шёпотом сказал отец.
— Ага! — самодовольно улыбнувшись, кивнул я.
Когда я вернулся домой после неудачной попытки купить волшебную палочку, папа быстро заметил моё хмурое настроение (на самом деле это был очередной приступ паранойи и построение теорий заговора) и сразу спросил, не пытался ли я купить волшебную палочку. Тогда же он и рассказал мне про его просьбу к Олливандеру.
Ну что я могу сказать… Было обидно. Настолько обидно, что я почти неделю с ним не разговаривал. Луна тоже, кстати говоря, она заметила моё к нему отношение и вместе со мной не разговаривала с отцом, потому что он, цитирую: «Обидел братика!». Но за неделю всё вернулось на круги своя. Ну не могу я долго на него обижаться. К тому же, он тогда серьёзно успокоил мою паранойю, пусть и не до конца. Заодно, благодаря тому разговору я решил не скрывать изучение школьных книг в целом и зельеварения в частности.
— Не буду спрашивать как ты достал палочку, — и не надо. Особенно не надо тебе знать из чего она сделана. — Я лишь надеюсь, что никто лишний об этом не узнает, — с беспокойством посмотрел мне в глаза отец.
— Не волнуйся, пап, я достаточно разумен, чтобы не творить подобные глупости, — серьёзно проговорил я, успокаивающе положив ему руку на плечо. Хорошо, что ему не кажется моё стремительное взросление чем-то совсем уж сверхъестественным. Интересно, с чем это связано? [В этот момент в больнице Святого Мунго чихнул один заблуждающийся колдомедик]
