— Прекрасно. Эти наивные бездари ещё не знают, что золотой котёл уже принадлежит Хогвартсу, — на лице зельевара растянулась злорадная усмешка. Он однажды получил эту награду, будучи на седьмом курсе, а теперь его подвиг повторит его ученик, которому лишь тринадцать. Будет очень интересно посмотреть на лица этих снобов и представителей других школ, когда они поймут, что всех обошёл столь молодой мальчишка.
— Не нужно этого злорадства, Северус, — осуждающе покачал головой Дамблдор.
— Как скажете, — закатив глаза, безразлично отозвался зельевар, даже не думая прислушиваться к словам собеседника. — Вы планируете куда-то отправиться в это время?
— Хм… Пока что нет, но если мой визит в Азкабан пройдёт успешно, это может понадобиться, — задумчивым голосом проговорил директор.
— И вы мне, конечно же, не скажете куда именно и зачем собираетесь отправиться, как и то, зачем вам понадобился Азкабан? — голосом, наполненным язвительностью напополам с раздражением, проговорил Снейп.
— Боюсь, что так, — извиняюще улыбнулся Альбус своему собеседнику.
Конечно, директор не собирался раскрывать такую информацию, ведь если Том вернётся, он сможет узнать некоторую информацию, из-за чего будет труднее спрогнозировать его поведение. А в Азкабане Альбус хотел посетить Морфина Мракса, чтобы подробней узнать о происшествии, постигшем родственников Тома Реддла по отцовской линии. Возможно, придётся воспользоваться всеми навыками легилименции, чтобы узнать истину.
Зная характер Тома, он вполне мог использовать для создания крестража некую памятную вещь, связанную с его родственниками, и этот визит поможет подтвердить или опровергнуть его теорию. Впрочем, события эти были очень давно, и есть вероятность, что Морфина заставили забыть детали того происшествия, так что может понадобиться больше, чем один визит.
— Хмф! Ясно, — резко и с недовольством высказался Снейп. Хоть он и понимал причину такого ограничения информации, но приятнее от этого вовсе не становилось. — В таком случае возьмите с собой этого старого мракоборца, может хоть он удержит вас от глупых и безрассудных поступков.
— Какого низкого ты обо мне мнения, хо-хо… — с весельем в голосе хохотнул старый волшебник. — Я подумаю, Северус, спасибо за беспокойство, — впрочем, Альбус решил всё же прислушаться к совету своего подопечного, если будет такая необходимость. Ошибаться могут все, даже такие опытные волшебники как он, никогда не стоит об этом забывать.
— Кто заменит меня на занятиях, пока мы будем на Чемпионате?
— Гораций Слагхорн любезно согласился тебя подменить, — улыбнувшись, ответил директор.
Благодаря информации Льюиса, которую тот получил от крестража, недавно у них случился очень интересный разговор, раскрывший часть правды про Тома.
— Ясно. По поводу Люциуса… — решил перейти к другой теме разговора Снейп, не заостряя внимания на своём бывшем декане и профессоре зельеварения.
— Да? Тебе стало что-то известно? — в последнее время Малфой старший стал менее активным на политической арене Англии, и его недавние действия вызывали вопросы у старого волшебника.
— Не особо много. На все вопросы касательно Лавгуда и причины такой поддержки он отмалчивается, постоянно пытаясь перевести тему. При этом он постоянно нервничает и потирает руку, на которой раньше была метка. Жалкий трус, как и всегда, — презрительно процедил последние слова Снейп, будучи не в восторге от своего бывшего «соратника», с которым он поддерживал общение больше из необходимости работать двойным шпионом даже сейчас, чем по какой-то иной причине.
Когда-то Снейпа восхищало умение Люциуса лавировать между сильными мира сего. Он настолько изворотлив, что Волан-де-Морт называет его «мой скользкий друг». Он, староста Слизерина, первым пожал руку новичку-первокурснику за факультетском столом в день распределения. И тем надолго расположил его к себе: каждому лестно, когда его ценят старшие товарищи, а выказанное уважение резко контрастировало с тем, как к Северусу относились дома.
Вот только чем больше Северус был с ним знаком, тем больше ему не нравилась личность Люциуса. Всегда идёт к намеченной цели, не считаясь с препятствиями, готовый идти по головам. Внешне принимает любой удобный для себя образ, порой готовый даже унижаться. Вот только у него нет чётких идеалов. Его преданность — явление временное, пока это не угрожает его интересам. Всегда принимает сторону заведомо выигрывающего, идёт на поводу своим сиюминутным желаниям. Паразитирует на более сильных. Именно такую характеристику мог дать Северус своему скользкому «другу».
— Хоть Люциусу и недостаёт храбрости, но не стоит быть таким категоричным. Уверен, ради своего сына он пойдёт на многое, — попытался оправдать Малфоя старик, который слишком сильно любит искать в каждом что-то светлое и давать вторые шансы не по одному разу.
— Из-за своей любви он слишком избаловал Драко. Этому ребёнку повезло, что он попал в относительно нормальную компанию в школе, — с показным безразличием ответил зельевар.
