Съедаю её прямо так, сырой и целиком. На вкус как молочный шоколад… Да, я всё же научился играться с вкусовыми рецепторами. Кхм… Не суть. Как только рыбина попала ко мне на язык, меня затопила волна информации, большая часть которой уже была освоена, поэтому просто отсекалась. Я наконец начал пользоваться своим вторым Даром Смерти (хе-хе) — языком. К счастью, контролировать эту его функцию можно одной лишь волей, иначе от регулярного получения такого обилия информации мой мозг давно сварился бы в собственном соку и никакой метаморфизм бы мне не помог. Уж точно не на нынешнем уровне развития.
Жаль, что я пока так и не способен вырастить себе жабры. Хотя нет, могу, но вырастить их так, чтобы они гармонично встроились в организм и работали правильно — нет. Почему именно рыба? Возможность дышать под водой — раз, легко достать в больших количествах — два, практика перед чем-то сложным и труднополучаемым — три.
— Думаю, хватит уже этой практики, — бормотал я себе под нос, разглядывая внутренность холодильника. — Первый курс уже не за горами, а там мне нужно… обоняние, — на этом слове я поморщился, вспоминая одну особенность Квирелла.
Достаю из холодильника тушку змеи и откусываю ей голову, тщательно её прожёвываю, проходясь по каждому элементу языком, глотаю. Немного подумав, доедаю тушу полностью.
— Ссс… — прошелестел мой змеиный язык. — Это было проще, чем я думал, — я вернул себе нормальный язык. — Должно быть сказывается моя более ранняя практика по изменению языка. Змеиный язык обоняет лучше человеческого носа… Как там это называется? Обоняние 3D, кажется? Ладно, проблему с василиском можно считать уже решённой, осталось только дождаться второго курса, чтобы получить тетрадку и убить одним выстрелом двух зайцев… — продолжал я бормотать себе под нос. — И нужно будет усиленно осваивать окклюменцию, чтобы информация, передаваемая мне языком, задерживалась как можно дольше, а то жрать тех же драконов десятками, а то и сотнями, ради освоения их тел на полную будет проблематично. Не совсем канон. Согласно вики, окклюменция нужна исключительно для преграждения пути к своему разуму легилиментам, но давайте мы просто представим, что это работа со своим разумом, а его защита — один из разделов окклюменции. Хорошо хоть о защите разума можно какое-то время не беспокоится. И нужно поскорее закончить с обычными зверьми, чтобы перейти на магических тварей, можно даже урезать изучение немагических зверушек, это не так уж и критично. А…? — пока я бродил по своей комнате и бормотал под нос все эти слова, заметил кое-что странное.
— Мням… Братик… — в моей кровати посапывала Луна, прижимая к себе того самого единорожку, которого я подарил ей на 2-й день рождения. Это её самая любимая игрушка.
— Луночка… — мягко улыбнувшись, ложусь рядом с сестрёнкой и обнимаю её. — Опять ты пробралась в мою комнату, — прошептал я, целуя её в лоб. — Спи спокойно, чудо моё ненаглядное, братик тебя от всего защитит, — да, точно, мне не стоит забывать, ради чего я всё это делаю. Мне нравилась эта история, поэтому я хотел сделать её лучше. Вместе с появлением здесь у меня новых родных и близких этих причин прибавилось.
Ну что же, вот и отправная точка этой истории. Отправление в Хогвартс…
— Льюис? — обеспокоенно сказал отец, сжав моё плечо.
— Всё в порядке, пап, просто волнуюсь, хе-хе… — неловко посмеявшись, почесал я в затылке рукой. Эх, я ведь уже взрослый, так чего меня колотит такой мандраж?
— Не хочу, чтобы ты уезжал… — грустно пробормотала обнимающая меня Луна.
— Не грусти, я буду регулярно писать письма, а по выходным мы сможем общаться по сквозному зеркалу, — пытался приободрить я сестрёнку, поглаживая её по голове.
В ответ Луна вцепилась в меня как клещик, совсем не желая отпускать. В этот момент…
Вррум!
Проревев мотором, недалеко остановился фордик, из которого вскоре вывалилось семейство Уизли. Разобрав вещи, они отправились на платформу, пока Артур остался ждать свою жену в машине, но, заметив нас, сменили маршрут.
— Ксенофилиус, Льюис, Полумна, здравствуйте, дорогие мои! — весьма жизнерадостно поприветствовала нас Молли, обнявшись с каждым по отдельности.
— Привет! — задорно улыбаясь, сказали в один голос близнецы.
Рон, Джинни и Перси просто помахали нам, подходя ближе.
— Миссис Уизли, ребята, Джинни, привет, — я тоже с ними поздоровался, и за мной повторили отец с Луной.
— Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина.
— Девять и три четверти, — пропищала Джинни, дёргая мать за руку. — Мам, а можно я тоже поеду?
— Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Перси, иди первым.
Названный направился в сторону разделительного барьера и вскоре исчез из виду.
— Фред, ты следующий, — скомандовала Молли.
— Я не Фред, я Джордж, — ответил Фред. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж?
— Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина.
— Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперёд, а за ним последовал и его брат Джордж.
