Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.
— Лепреконы! — попытался перекричать громовые аплодисменты толпы мистер Уизли; многие еще рыскали и толкались под креслами, собирая золото.
Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле — на противоположную сторону от вейл — и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч.
— А теперь, леди и джентльмены, поприветствуем — болгарская национальная сборная по квиддичу! Представляю вам — Димитров!
Фигура в красных одеждах, на метле, двигающаяся с такой быстротой, что казалась размытой, вылетела на поле из дальнего нижнего входа под сумасшедшие аплодисменты болгарских болельщиков.
— Иванова!
Подлетел второй игрок в красной мантии.
— Зогров! Левски! Волчанов! Волков! И-и-и-и-и-и — Крам!
Виктор Крам был худым, темноволосым, с лицом землистого цвета, внушительным крючковатым носом и густыми черными бровями. Он походил на большую хищную птицу. С трудом верилось, что ему всего восемнадцать.
— А сейчас, прошу вас, встречаем ирландскую национальную сборную! — надсаживался Бэгмен. — Представляю: Конолли! Райан! Трой! Маллет! Моран! Куигли! И-и-и-и-и — Линч!
— А также из самого Египта — наш судья, почетный председатель Международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа!
Маленький и тощий волшебник, совершенно лысый, но зато с усами, которым позавидовал бы даже дядя Вернон, одетый в мантию цвета чистого золота под стать стадиону, вышел на поле. В одной руке он нес солидных размеров плетеную корзину, в другой — метлу, из-под усов торчал серебряный свисток. Гарри вернул скоростной регулятор омнинокля к норме и внимательно наблюдал, как Мустафа взобрался на метлу и откинул крышку корзины — в воздух взвились четыре шара: малиновый квоффл, два черных бладжера и — Гарри увидел его на краткий миг, прежде чем он скрылся из глаз — крошечный крылатый золотой снитч. Пронзительно свистнув, Мустафа взлетел вслед за шарами.
— На-а-а-ачинаем! — взвыл Бэгмен.
…
На табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ — СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ — СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился все громче, громче и взорвался громовым воплем ликования.
— ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! — надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. — КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!
— На кой ему понадобилось ловить снитч? — кричал Рон, прыгая и хлопая в ладоши над головой. — Остановить матч, когда ирландцы были на сто шестьдесят очков впереди, вот болван!
— Он знал, что им никогда не догнать Ирландию, — ответил Гарри сквозь шум, тоже аплодируя изо всех сил. — Ирландские охотники слишком хороши… он хотел закончить матч на своих условиях, вот и все…
— Ирландская сборная выполняет круг почета в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен. — Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим — Болгарии!
Все начали потихоньку собираться на выход. Завершение Чемпионата прошло тихо, мирно и спокойно. Никаких чёрных меток, людей в чёрных масках и увольнений домовых эльфов. Ещё бы эти придурки решились вспомнить деньки, когда были ПСами. Наверняка до сих пор пугаются резни, которой подверглись их бывшие товарищи в Азкабане.
Кроме того, я наткнулся на представителей… Точнее представительниц (были только девушки) Шармбаттона. И Флёр, притворно возмущаясь тому, что до этого момента мы так и не пересеклись на Чемпионате, использовала это и то, что мы давно не виделись вживую, как предлог для того, чтобы утащить меня в свою компанию, чтобы пообщаться со мной. Я взглядом умолял своих помочь мне, но они лишь с понимающими ухмылками показывали мне большой палец (почти все парни, а также отец и Сириус) или неловко отводили взгляды (Герми, Джинни и Люпин). Одна только сетрёнка у меня молодец, порывалась мне помочь (либо увязаться за мной, такое тоже возможно), но её придерживали Гермиона и Джинни. Почти все они предатели, кроме Луночки. Ксенофилиус в квадрате, потому что отец!
Впрочем, ничего особого в общении с Флёр не было. Были приветственные и прощальные, когда я уже уходил, обнимашки, болтовня о жизни, что новенького было, и как мы предвкушаем начало Турнира Трёх Волшебников.
После мы вернулись домой. Тихо, спокойно и без суеты. Ну, если не считать того, что сестрёнка потребовала подробный отчёт о моём общении “с этой вульгарной женщиной, которая хочет увести у меня братика” по имени Флёр. Ревнивица маленькая, хех…
— Ребята, привет! — приветственно помахал я рукой своим друзьям.
