— Да, я расскажу… — поджав губы, Сириус раздражённо растрепал свои волосы. — Проблема в том… Что это заклинание не просто так является одним из Непростительных. Ему противостоять практически невозможно. Для этого у человека, которым пытаются управлять, должна быть сильная личность и не менее сильная воля. В общем-то, это я вам уже говорил. И если ты оказался под воздействием, то даже так тебе понадобится очень много времени, чтобы перебороть его. Месяцы, может даже годы… Куда проще просто не попасть под воздействием, поэтому слушайте внимательно. Для этого заклинания не нужны движения палочкой, нужно просто направить на цель и произнести вербальную формулу “Империо”. Поэтому, если видите направленную на себя палочку другого волшебника, и он собирается произнести заклинание, никак не двигая этой самой палочкой, то либо создайте между вами препятствие с помощью трансфигурации, либо бросайтесь в сторону. Магическая защита против этого не поможет, лишь физический объект между вами, поэтому только так. Также можно научиться противостоять воздействию, если ему подвергаться. Но вряд ли найдётся человек, который будет добровольно применять на вас эти чары ради тренировки.
— Но почему так? — раздался голос какого-то из учеников.
— Потому что это заклинание относится к одному из трёх Непростительных. Использование любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане.
— То есть чтобы противостоять подчиняющим чарам, нужно им подвергнуться, но использовать их при этом нельзя? Замкнутый круг получается… — нахмурившись, проговорил Гарри.
— Увы, законы волшебного мира порой несовершенны, — беспомощно разведя руками, сказал Сириус. — Поэтому тренировать вас противостоять Империо я не буду. А даже если бы и мог, то никого из вас подчинить у меня бы не вышло. И нет, это не потому что у меня недостаточно сил, — взмахом руки прервал он зарождающийся недоверчивый ропот. — Просто в случае Непростительных заклинаний помимо магической мощи волшебника важно также намерение, которое он вкладывает в заклинание. В случае Имерио это будут желание подчинить цель. Уже одного этого критерия достаточно, чтобы никто из вас не попал под мой контроль, — с улыбкой проговорил он, обводя учеников добродушным взглядом. — Но давайте продолжим. Кто ещё знает что-нибудь? Другие запрещённые заклятия?
В воздух взвилась рука Гермионы и ещё, к удивлению, Невилла. До сих пор он не стеснялся показывать свои знания лишь на травологии — его, бесспорно, любимом предмете. Невилл, похоже, и сам был потрясен своей смелостью. Конечно, он стал куда более уверенным в себе, чем в оригинальной истории, но… Это касается его родителей. Болезненная тема.
— Да? — с терпеливым ожиданием посмотрел на парня Сириус.
— Есть такое… Заклятие… Круциатус… — произнёс Невилл тихо, но отчётливо.
— Твоя фамилия Лонгботтом? — спросил Блэк, чрезвычайно пристально посмотрев на парня. Невилл кивнул, но Сириус воздержался от дальнейших вопросов, повернулся к классу и заговорил снова.
— Круцио… Так называемое пыточное заклинание или заклинание боли. Как и в случае Империо, необходимо чёткое намерение, чтобы заклятие работало в полную силу. Нужно желать причинить боль, наслаждаться болью жертвы. У Круциатуса также нет движения палочкой, нужно просто направить его на цель, но, в отличие от Империо, данное заклятие имеет цвет, а именно красный. Способы ему противостоять те же, что и в случае Империо, но есть одно но… Ваша сильная личность, сильная воля помогут вам продержаться дольше, чем другим. Эти чары причиняют боль, настолько сильную и оглушающую, что она способна свести с ума. Если в случае Империо ваши тело и разум оказываются в чужой власти, то в случае Круцио ваш разум подвергается непрерывным атакам. Чем он сильнее, тем выше его предел прочности, но этот предел всё же есть, и если его пересечь, человек просто напросто сломается, превратится в овощ.
— … - в наступившей после слов Сириуса тишине звук того, как Невилл напряжённо сглотнул, был практически оглушительным.
— Итак, кто знает последнее заклинание? Гарри?
— Авада Кедавра… — пробормотал парень.
— Да… — хмуро кивнул учитель. — Да, последнее и самое худшее… Авада Кедавра… Заклятие Смерти. В отличие двух других Непростительных, у этого есть конкретное движение палочкой — знак молнии, — на этих словах Гарри прикоснулся к своему лбу, как раз в том месте, где находился шрам. — Зелёная вспышка, после которой от человека остётся лишь тело человека. Ни ран, ни отметин, ни шансов выжить. Ни противодействия, ни возможности отразить. За всю историю известен лишь один человек, сумевший выдержать это, и он сидит прямо здесь.
После этих слов Гарри покраснел и потупился, ощутив на себе многочисленные взгляды.
