— По прогнозам мадам Помфри он должен был очнуться сегодня. Учитывая обстоятельства тех событий, вы наверняка с ним разговаривали. И тут вдруг говорите такие слова. Это было очевидно, — спокойно пояснил Северус, скрывая раздражение от необходимости пояснять подобные мелочи, а также отметив в уме, что означенный ученик возможно знает о существовании пророчества.
— Пожалуй, — кивнул директор. — Так что ты думаешь о его словах?
— …Это очередное доказательство того, что Льюис Лавгуд — рациональный волшебник, который понимает, что живёт в реальности, а не какой-то сказке, — несколько помедлив, ответил зельевар, признав подобное мнение достойным существования.
— Мне сейчас вспоминается одна русская поговорка: «устами ребёнка глаголет истина». Хм… Между прочим, я впервые слышу как ты называешь какого-то из студентов волшебником. Раньше лучшие максимум удостаивались от тебя титула «личинки волшебника», — с весельем в голосе улыбнувшись, произнёс директор.
— Это единственная причина, по которой вы позвали меня? — холодно спросил Снейп, проигнорировав последние слова своего начальника.
— Я решил, что стоит снова созвать Орден Феникса. Мы готовимся к новой войне уже слишком долго, пора начать действовать. Возможно у нас получится её предотвратить. Что касается тебя, то я надеюсь, что ты продолжишь подготовку мистера Лавгуда.
— Вы хотите, чтобы он вступил в Орден, когда вырастет? — сразу понял подоплёку бывший Пожиратель Смерти.
— Может быть даже раньше… — неуверенно сказал Альбус, нахмурившись от каких-то своих мыслей.
— Простите…? — с замешательством в голосе спросил Северус.
— Почитай, — сказал Дамблдор, протягивая собеседнику одну из бумаг на своём столе.
— Медицинское заключение? — удивлённо произнёс Снейп, начиная вчитываться в текст, в котором отображалось обследование Льюиса в больнице Святого Мунго целителем Сметвиком. — Это многое объясняет, — добавил он, закончив чтение.
— Это копия. У отца Льюиса, Ксенофилиуса, были сомнения относительно своего сына. Ровно как и у меня. К счастью, общение с мистером Лавгудом всё прояснило. В любом случае, психологически он скорее взрослый, чем ребёнок. Физически тоже, что он скрывает с помощью метаморфизма. Единственный недостаток у него — малый жизненный опыт. Он может вступить в Орден. Конечно, я надеюсь, что этого не понадобится, но лучше подготовиться к худшему, — высказал своё мнение директор.
— Я вас понял, — кивнул Северус.
— Кстати говоря, помимо этого, — кивнул Альбус в сторону копии медицинского заключения, — Сегодня я узнал кое-что новое про Льюиса, — сказал директор и замолчал, посмотрев с ожиданием на учителя зельеварения.
— И? — коротко спросил Снейп.
— Интересно узнать? — с хитринкой улыбнулся Дамблдор, закидывая в рот лимонную дольку.
— Я вас слушаю… — с глухим раздражением из-за нелепой игры Дамблдора произнёс Северус. Конечно ему было интересно. Среди всех учеников Льюис был пожалуй единственным, который ему по-настоящему интересен.
— Его метаморфизм уникален. Он может вырастить на себе драконью чешую или например… Шкуру тролля.
— …Вот почему он решил разобраться с троллем. Похоже, что это напрямую связано, — задумчиво произнёс зельевар. Оба собеседника уже давно были полностью уверены в личности человека, убившего тролля во время Хэллоуина.
— Не только, — произнёс Дамблдор, снова завладев вниманием собеседника. — Льюис Лавгуд является одиночкой.
— … — Снейп скептически приподнял бровь, смотря на своего работодателя как на умалишённого. Стоит признать, что он делает это не столь уж и редко.
— В некоторых аспектах, — добавил директор после паузы, будто не замечая направленный на него взгляд. — Конечно, он много с кем общается, у него есть друзья и приятели на всех факультетах… Но когда возникает экстренная ситуация, он задвигает других в сторону, пытаясь справиться со всем самостоятельно. Это видно как по случаю с троллем, так и по запретному коридору. Ещё он очень остро реагирует на опасность для своих близких, но не для себя. От источника опасности он избавляется радикально. И чем ближе находятся его близкие и опасность друг к другу, тем больше он нервничает, становится более эмоциональным, из-за чего может совершать ошибки. Если сравнивать эти две ситуации, то в первом случае он пришёл к троллю один и спокойно с ним разобрался, не оставив намёков на своё присутствие. И совсем другая ситуация была в запретном коридоре, когда ему пришлось двигаться к опасности вместе с друзьями, — пояснил директор, а затем кратко пересказал свой разговор с Льюисом о запретном коридоре.
— Понятно… — задумчиво произнёс Северус Снейп.
— Ладно, закончим о Льюисе, теперь обсудим некоторые рабочие моменты…
Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной.
— Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес я.
— Это исключено.
— Но ведь вы пустили ко мне профессора Дамблдора…
— Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас тебе нужен отдых.
