— Товарищи, — заговорил я, подхватив близнецов под локотки и отведя в сторону. — Всё готово? — внимательно посмотрев на каждого, спросил я.
— Конечно, — сказали они хором и Джордж передал мне стопку бумажек, которые на самом деле были…
— Скажи…
— А тебе совсем…
— Не было…
— Стыдно? — хором закончили они, глядя на меня с весельем и всё ещё не прошедшим шоком.
— Стыд? — задумчиво спросил я, почесав в затылке. — Это можно есть? — эти слова вызвали взрыв хохота. — А если серьёзно, то да, мне было стыдно. Очень стыдно. Мне и сейчас ещё очень стыдно.
— Но… — протянули они вместе.
— Но это того стоило, — нацепив выражение лица кота, которому подарили завод по производству сметаны, сказал я, листая сделанные близнецами фотографии. — Только ради этого я и подарил вам фотик на Рождество.
— Какой ты меркантильный…
Преподаватели, директор, Филч, даже миссис Норрис! Ох, как же прекрасны эти выражения лиц! А какие лица у девочек и особенно у девушек со старших курсов. Как же прекрасна эта смесь неимоверного шока и зависти! Это навечно останется в моём сердце.
Когда все первокурсники собрались, Хагрид проводил нас к берегу озера и переправил на лодках на ту сторону. Ученики залезли в поезд в гробовой тишине, ещё не отойдя от представления в Большом Зале. Через какое-то время поезд наконец подошёл к платформе номер девять и три четверти вокзала «Кингс Кросс».
Понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с неё стоял старый мудрый смотритель, выпуская нас по двое и по трое, чтобы мы не привлекли внимание маглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, переполох был бы знатный.
— Ты должен приехать и пожить у нас с Льюисом этим летом, — сказал Рон Поттеру, пока мы стояли в очереди. — Мы с Льюисом живём рядом, так что сможешь побывать в гостях у нас обоих.
— Ты тоже, Гермиона. Мы пошлём вам сов, — сказал я.
— Спасибо, — с благодарностью откликнулся Гарри. — Рад, что этим летом меня ждёт что-то приятное.
Мы возвращались в мир маглов в абсолютном спокойствии, порядке и тишине. Окружающие меня студенты до сих пор не отошли. И видимо не отойдут, пока я нахожусь рядом.
Вот наконец и мы прошли через стену.
— Братик! — с таким вот криком бросился на меня белокурый вихрь, начав сжимать меня в объятиях изо всех сил.
— Луночка! — подхватил я её на руки и закружил. Учитывая, что выглядим мы со стороны более-менее ровесниками, картина должна быть забавная. Где-то в стороне разговаривали семейство Уизли и Гарри с Гермионой.
— Ну, ты готов? — ворвался в эту идиллию громкий противный голос.
Голос принадлежал Вернону Дурслю — такому же усатому как год назад, такому же багроволицему, с такой же яростью взирающему на племянника. Дядя был явно возмущен его наглостью. Подумать только — стоять среди обычных людей с огромной совой в клетке! За Верноном виднелись Петунья и Дадли, с ужасом глядевший на двоюродного брата.
— Добрый день, мистер Дурсль! — поставив Луну на землю и натянув на лицо самую миролюбивую улыбку в своём арсенале, я подошёл к нему. Семейство Дурслей синхронно задрожало и побледнело. — Думаю, в начале следующей недели я приду к вам в гости. Вы уж там позаботьтесь о своём дорогом племяннике, — располагающим к себе голосом проговорил я. Впрочем, на Дурслей это имело строго противоположный эффект.
— Пойдём, мальчик… — дрожащим голосом сказал Вернон, стремительным шагом возвращаясь в свою машину, ровно как и Петунья с Дадли.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся мне Гарри, немного задержавшись. — До встречи, ребята, — сказал он, обведя нас взглядом.
— Можешь быть уверен, эти каникулы у тебя будут весёлые, — хлопнув его по плечу, заявил я.
— О, я не сомневаюсь! — воскликнул Поттер и добавил шёпотом. — Мои родственники ведь не знают, что на каникулах нам запрещено прибегать к волшебству… — на его лице появилась очень коварная усмешка. Нахватался от меня плохого. Горжусь им! И собой тоже!
— Ну что, возвращаемся домой? — обратился к взирающему на нас с мягкой улыбкой отцу, попутно возвращая параметры тушки на уровень шестнадцати лет (пока никто из маглов не видит, естественно) и усаживая на плечо сестрёнку, которая для большей устойчивости схватилась за мои волосы.
— Возвращаемся домой, — с теплотой во взгляде кивнул мой папка.
— Хааах… — тяжело вздохнул я, завалившись на кровать и начав сверлить потолок. Перевернувшись, уткнулся в подушку и страдальчески промычал что-то нечленораздельное.
Ну вот зачем, зачем я сотворил эту хрень тогда в Большом Зале?! Решил приколоться блин… Было весело, это бесспорно, достаточно вспомнить лица окружающих, но чёрт возьми, как же теперь стыдно!
Ох… Учителя вряд ли будут об этом распространяться. А вот студенты… Блин, если они расскажут это родителям, то папа об этом рано или поздно узнает… Он же меня застебёт! Когда отойдёт от шока, конечно…
