– Правильно делаете, что добиваетесь пересмотра дела. С вами поступили несправедливо, – обнадежил он меня.
Я лелеял надежду, что судимость с меня будет снята. Ведь только тогда могла появиться возможность вернуться на летную работу. Мои надежды опережали реальность, я уже думал о том, смогу ли я летать по состоянию здоровья. Что осталось от моих летных и физических качеств за девять лет заключения и после «инвалидности по истощению»? Я поделился этими мыслями с Гришей. После долгого раздумья он вдруг решительно вымолвил:
– Завтра часа в два приезжай в Монино к северной проходной. Я закажу на тебя пропуск.
Летом Гриша с семьей переезжал в Монино, где они жили в финском двухквартирном домике, как на даче. Здесь же базировался полк, которым командовал Инякин. На северной проходной Монинского гарнизона дежурный капитан долго перелистывал мой паспорт, посматривал на меня, переспрашивал, к кому следую, и наконец стал звонить по телефону, зачитывая данные из паспорта. Наконец он положил трубку и стал выписывать пропуск.
Как всегда при моем появлении, Шура стала собирать на стол. После недолгой беседы Гриша стал собираться и попросил Шуру достать его другой форменный костюм. Он предложил надеть его мне. Я недоумевал.
– Надевай, надевай! Увидишь зачем! – торопил Гриша.
Мы вышли к стоявшей машине. У въезда на аэродром часовой приветствовал двух полковников и поднял шлагбаум. За зеленым полем пролегла бетонная взлетно-посадочная полоса, где серебрились реактивные истребители МиГ-15. Мы заехали за ангар и остановились возле одномоторного двухместного небольшого самолета.
– Знаешь, что это за машина? – спросил Гриша.
– Понятия не имею!
– Это Як-18! Учебный спортивный самолет! Гриша вскочил на центроплан, отодвинул фонарь кабины и достал книжицу «Руководство по летной эксплуатации самолета Як-18».
– Вот что! – сказал он. – Садись в кабину, ознакомься со всем согласно этому руководству, а я займусь своими делами.
Гриша помог мне взобраться в кабину, хлопнул по плечу и укатил. Просвистели взлетающие пары «мигов», и наступила тишина.
Я снова в кабине самолета! Взора не отрывал от приборной доски. Вспомнилась вся моя летная работа. Однако надо было выполнять поставленную Гришей задачу. Я изучил кабину, потом усвоил порядок запуска двигателя, запоминая параметры оборотов, скоростей по прибору в различных режимах полета.
Наконец вернулся Гриша, он привез два парашюта. Стало ясно – будем взлетать.
– Разобрался? – поинтересовался он.
– Да, вроде бы!
– Ну, ладно! Вон там будет наша зона. – Гриша указал рукой направление. – Работать будем на высоте 1000 метров. Запускай и выруливай! Круг полетов – левый! Все ясно?
– Ясно! – ответил я.
Гриша находился во второй, инструкторской кабине. Взлетели мы с травяного грунта левее бетонки. Я ощутил давно не испытываемое чувство полета и подчинение машины моей воле, установил режим работы двигателя при наборе высоты и соответствующую скорость полета.
Выполнил полет по прямоугольному маршруту, что у летчиков называется «по кругу», и направил самолет в зону, указанную Гришей. По другую сторону аэродрома виднелось полотно железной дороги. Прибрав обороты двигателя, я доложил Грише по самолетному переговорному устройству (СПУ), что прибыл в зону. – Ну, давай работай, как учили!
Я понял, что Гриша имел в виду тот комплекс упражнений и фигур, который мы выполняли когда-то в училище при полетах в зону на истребителе И-16. Наметив на горизонте характерный ориентир, я ввел самолет в мелкий вираж. После мелкой восьмерки (левый и правый виражи) выполнил глубокие виражи с креном 45-60 градусов, затем левый переворот через крыло и правый боевой разворот, правый переворот через крыло и левый боевой разворот. Из следующего переворота я ввел машину в петлю Нестерова, повторил переворот и выполнил полупетлю. После этого комплекса я заметил, что удалился от центра зоны. Возвратившись на место, я доложил, как когда-то, будучи курсантом:
– Товарищ инструктор, курсант Веселовский задание выполнил!
– Давай левую бочку!
Чистого вращения самолета вдоль продольной оси не получилось, самолет опустил нос и описал окружность ниже горизонта.
– Это не бочка, а кадушка! – засмеялся Гриша. – Смотри, как надо!
Он взял управление, добавил оборотов двигателя, увеличил скорость, немного задрал нос машины выше горизонта, затем плавным движением рулей ввел самолет в фигуру – выход из нее был точно по горизонту.
– Понял?
– Конечно! – подтвердил я.
– Повтори!
После нескольких бочек и других фигур Гриша скомандовал:
– Давай спираль до высоты «круга» и домой! Когда мы зарулили на стоянку и замолк двигатель, я вылез из кабины на центроплан и гордо доложил:
– Товарищ инструктор! Курсант Веселовский задание выполнил! Разрешите получить замечания? Гриша засмеялся:
– В основном все нормально. Конечно, нужна тренировка. Если бы моя власть, взял бы тебя в полк и через пару недель выпустил на МиГ-15. Давай хлопочи! Доказывай, что ты не верблюд!