Двери в конце арены распахнуты, и оттуда раздается гул «Замбони». Когда Майлз входит в штрафной бокс, у меня перехватывает дыхание. Здесь сразу становится слишком тесно. Он будто заполняет собой все доступное пространство, и кислород постепенно исчезает.
Он берет меня за руку, в которой я держу пакет со льдом, и осторожно отводит ее от моего лица.
– Утром у тебя может быть синяк, – говорит он, и я не знаю, как реагировать на эту ситуацию и на его слова.
– Не думаю, что это будет хуже, чем те синяки, которые у меня появлялись после ссор с сестрой, – отвечаю я, освобождая свою руку из его хватки. – Я иду домой.
– Я подвезу тебя.
– Нет.
– Не говори так, – качает он головой.
– Как это понимать? Я не могу отказать тебе?
– Вот именно.
Сама мысль об этом кажется абсурдной. Я встаю со скамейки, но тут же жалею о своем решении. Майлз преодолевает расстояние между нами за пару шагов, и я оказываюсь прижата к его груди. Мое лицо вспыхивает вопреки моему желанию.
– Нет, – повторяю я и встречаю его холодный взгляд. – Нет, нет, нет!
– Видишь, Майлз, ты не можешь исключить это слово из моего лексикона.
Уголки его губ слегка приподнимаются в едва заметной улыбке, которая не должна была промелькнуть сквозь его холодность. Однако я ее замечаю.
– Отойди! – требую я.
– Нет, – передразнивает он меня и, схватив за талию, притягивает к себе.
Я вскрикиваю, когда он поднимает меня на руки и делает шаг назад. Майлз пересекает каток, половина которого уже обработана «Замбони», направляясь к дальнему краю арены, где произошла драка. Ходить по льду, покрытому ледяной крошкой, – это одно, а совсем другое – передвигаться по свежезалитому льду в уличной обуви.
Как только мы пересекаем каток, Майлз отпускает меня и направляется в раздевалку. В этом месте происходит слишком много плохого, поэтому я решаю подождать его за дверью, однако не могу перестать оглядываться, убежденная, что он прав и Аманда может напасть на меня в любой момент. Не то чтобы я особенно боялась драки с ней, но к этому времени она могла собрать достаточное количество девушек, готовых прийти ей на помощь.
Довольно быстро Майлз выходит из раздевалки и кивает головой в сторону выхода. Возможно, это просто паранойя, но я следую за ним без возражений.
– Видишь, – говорит Майлз, указывая на парковку, где всего в нескольких шагах от нас, прислонившись к капоту своей машины, Аманда держит в руках сигарету. Увидев меня, она выпускает дым изо рта и выпрямляется. Я же стараюсь держаться поближе к Майлзу и жду, пока он откроет для меня дверь своего автомобиля.
– Осторожнее, Рид! Берегись! – кричит Аманда.
– Отвали, Хендерсон! – кричу я в ответ. – Ты понимаешь, что я могу выдвинуть против тебя обвинения? Желаю тебе удачи в поисках новой работы, психичка!
– Уиллоу, – предупреждающе рычит Майлз, кладет руку мне на голову и с силой заталкивает в машину.
Я раздраженно плюхаюсь на сиденье и едва успеваю поправить одежду, как он захлопывает дверцу, садится в машину с другой стороны, заводит ее и включает обогрев.
– Как же я ненавижу зиму! – тихо говорит он, и я поворачиваюсь к нему.
– Ты же занимаешься зимним видом спорта.
– На арене поддерживается определенная температура, – отвечает он.
– В таком случае было бы разумнее надеть верхнюю одежду. Температура на улице составляет примерно пятнадцать градусов, а ты одет лишь в…
Конечно, я бы никогда не сказала это вслух, но свитер действительно прекрасен. Он облегает его мускулистые руки и торс, подчеркивает широкие плечи и тонкую талию. А темно-синий цвет выгодно оттеняет голубизну его глаз.
Я смотрю в боковое зеркало и замечаю, что Аманда, сидя за рулем своей машины, бросает на меня сердитый взгляд. В ответ я показываю ей средний палец, словно говоря: «Отвали от меня».
– Тебе действительно нравится выводить людей из себя, не так ли? – спрашивает Майлз, и я пожимаю плечами.
– Возможно, но она первая использовала физическую силу, не дав мне возможности высказаться.
Он лишь хмыкает в ответ, потому что ему нечего возразить, ведь я совершенно права.
– Где мой ноутбук? – напоминаю я ему.
– Почему ты думаешь, что он у меня?
Майлз и раньше вызывал у меня раздражение, но теперь я его просто ненавижу. Из-за него мой смартфон не может загрузить это чертово приложение социальной сети. Я перепробовала все возможные методы: перезагружала устройство, удаляла и повторно устанавливала приложение, даже извлекала сим-карту, надеясь, что это поможет. Однако все попытки оказались безуспешными.
– Можно посмотреть твой телефон? – спрашиваю я, и он отвечает мне странным взглядом.
– Эм, нет.
– Почему это?
– Потому что это мой телефон, и я не хочу, чтобы ты делала скриншоты моих личных разговоров и публиковала их, – усмехается он. – У тебя уже был подобный опыт.
