Она открывает раздвижную стеклянную дверь, и мы выходим в самый экстравагантный сад, который я когда-либо видела. Сейчас июль, и все цветет: голубые гортензии, ярко-красные циннии, желтый лилейник и еще куча экзотических цветов, которых я никогда раньше не видела. Тут тебе и скамейки, и декоративные мостики-переходы из камней, и арки, увитые пурпурной ипомеей, и фонтанчики для птиц, и вымощенные брусчаткой дорожки, и ряды подсолнухов выше моей головы. В центре возвышается беседка из кедровой древесины со столом и креслами, откуда открывается вид на пруд с золотыми рыбками и лениво стекающим водопадом. У меня просто глаза разбегаются – я словно попала в Диснейленд, – Адриан же с Софией явно не видят во всем этом ничего особенного, для них это просто задний двор.
Мы входим в беседку, и Адриан через приложение в телефоне включает гирлянду, натянутую под потолком. Мы все усаживаемся, и София переходит к делу.
– Задача была непростая. Во-первых, это очень давняя история, так что в Интернете про нее ничего нет. Во-вторых, Энни Барретт умерла сразу после Второй мировой, так что все газеты интересовали в основном события в Европе.
– А местные новости? – спрашиваю я. – В Спрингбруке была какая-то ежедневная газета?
– «Гералд», – кивает София. – Она выходила с 1910 по 1991 год, но микрофильм был утрачен во время пожара в хранилище. Все сгорело без следа! – Она делает эмоциональный жест, и я замечаю на ее левом предплечье татуировку – изящную розу на длинном стебле, нежную и утонченную, но я все равно удивлена. – Я искала в библиотеке физические копии, но безрезультатно. Никаких материалов до 1963 года. Так что я решила, что мое расследование зашло в тупик, но тут одна из моих коллег подсказала мне посмотреть в разделе творчества местных авторов. Каждый раз, когда у кого-то из жителей города выходит книга, мы обычно заказываем себе один экземпляр. Чисто из вежливости. По большей части это детективы и мемуары, но иногда попадается что-то краеведческое. И там мне попалось вот это.
Она достает из папки тоненькую книжечку – это даже, скорее, брошюра страниц в тридцать с небольшим в глянцевом картонном переплете, сшитая проржавевшими толстыми промышленными скрепками. Титульный лист выглядит как напечатанный на старинной пишущей машинке:
СОБРАНИЕ РАБОТ
АННЫ К. БАРРЕТТ
(1927–1948)
– Ее не было в нашем электронном каталоге, – продолжает София. – Вряд ли за пятьдесят лет ее хоть кто-то снимал с полки.
Я подношу книгу к самому лицу. От нее пахнет затхлостью – как будто страницы гниют.
– А почему она такая маленькая?
– Ее издал двоюродный брат Энни на свои собственные средства крохотным тиражом, для родных и друзей. Видимо, кто-то пожертвовал экземпляр библиотеке. Тут на первой странице предисловие Джорджа Барретта.
Обложка на ощупь хрупкая, точно высохшая скорлупа, готовая растрескаться под моими пальцами. Я аккуратно открываю ее и начинаю читать:
