– Я бы не сказала, что это называется «не торопить события», – говорю я ему. – Тебе пора домой.
Он убирает руки, отступает назад и делает глубокий вдох.
– Я вернусь завтра.
– В пять тридцать, – напоминаю я.
– Увидимся. Спокойной ночи, Мэллори.
Стоя на крыльце, я провожаю его взглядом, пока он не исчезает в ночной темноте, и понимаю, что обязана сказать ему правду. Я принимаю решение рассказать ему все завтра за ужином в Принстоне. Так что даже если он будет расстроен, совесть не позволит ему бросить меня там. Ему придется отвезти меня домой. И возможно, за это время мне удастся убедить его дать мне второй шанс.
Я достаю ключи, открываю дверь коттеджа, включаю свет и обнаруживаю, что в моей постели лежит Тед Максвелл.
Он садится, рукой заслоняя глаза от света.
– Господи, Каролина, да выключи ты его уже.
Голос у него на октаву ниже обычного, хриплый со сна.
Я по-прежнему стою в дверях.
– Это Мэллори.
Он щурится меж пальцев и, похоже, изумляется, поняв, что находится у меня в коттедже, в моей постели, под моим одеялом.
– О господи. Вот черт. Прости.
Он спускает ноги с постели, встает и тут же теряет равновесие. Чтобы не упасть, он хватается за стену и ждет, пока комната вокруг него перестанет вращаться. Тед так пьян, что, похоже, даже не отдает себе отчета в том, что он без штанов, в одной только рубашке поло и черных трусах-боксерах. Его серые слаксы, вывернутые наизнанку, валяются в изножье кровати, как будто он стащил их прямо перед тем, как нырнуть под одеяло.
– Это не то, что ты думаешь.
Выглядит он так, как будто его обыскивает полиция: ноги широко расставлены, ладони обеих рук прижаты к стене.
– Может, позвать Каролину?
– Нет! Господи, только не это. – Он поворачивает голову в мою сторону. – Пожалуйста, не могла бы ты… о господи, нет. – Он снова поворачивается лицом к стене и делает над собой усилие, чтобы не упасть. – Не могла бы ты принести мне воды?
Я захожу в дом и закрываю дверь. Потом подхожу к раковине и наливаю воды в маленький пластмассовый стаканчик с белыми медведями и пингвинами, из которого обычно пою Тедди. Я отношу его Теду; от него разит перегаром и кислым потом. Он жадно пьет, проливая большую часть воды себе на шею и грудь, так что я наливаю ему еще воды, и на этот раз ему удается почти всю ее донести до рта. Но он все еще держится за стену, как будто не уверен в своей способности противостоять гравитации.
– Тед, может, вы останетесь здесь? А я уйду в большой дом. Переночую на диване.
– Нет, нет, нет. Мне нужно обратно.
– Я думаю, все-таки стоит позвать Каролину.
– Мне уже лучше. Вода помогает. Смотри.
Он распрямляется и делает нетвердый шаг в моем направлении. И тут же, пошатнувшись, взмахивает руками и пытается ухватиться за меня. Я беру его за руку и веду к изножью кровати. Он плюхается на матрас, но не отпускает моей руки до тех пор, пока я не присаживаюсь рядом с ним.
– Пять минут, – клянется он. – Мне уже лучше.
– Налить вам еще воды?
– Нет, я боюсь, что меня вырвет.
– Тогда, может, тайленол?
Мне очень хочется найти какой-нибудь предлог, который позволил бы мне встать и отодвинуться от него, поэтому я иду в ванную и приношу оттуда три детские жевательные таблетки аспирина. Я кладу их в потную ладонь Теда, и он послушно разжевывает их.
– Мы с Каролиной поссорились. Мне нужно было побыть одному, собраться с мыслями. Я увидел, что у тебя не горит свет, и решил, что ты ночуешь где-то в другом месте. Я не собирался засыпать.
– Я понимаю, – говорю я, хотя на самом деле не понимаю; представления не имею, зачем ему понадобилось забираться в мою постель.
– Ну, конечно, ты понимаешь. Ты очень эмпатичный человек. Поэтому из тебя получилась такая отличная мать.
– Я пока еще не мать.
– Из тебя получилась
Он шарит глазами по моему телу, и я прячусь за кухонную тумбу, радуясь, что она отделяет нас друг от друга.
– Да, она отдала мне кое-что из своей одежды.
– Старье. Обноски. Ты заслуживаешь лучшего, Мэллори. – Он бормочет еще что-то, но я не могу разобрать, что именно, кроме самых последних слов. – Ты торчишь в этой дыре, в то время как там ждет целый большой мир.
– Мне здесь нравится. Мне нравится Спрингбрук.
– Это потому, что ты больше нигде не была. Если бы ты успела попутешествовать, если бы ты хоть раз побывала на острове Уидби, ты бы поняла.
– Это где?
Он объясняет, что это один из цепи островов у северо-западного Тихоокеанского побережья.
– Я провел там целое лето, когда учился в колледже. Лучшее лето в моей жизни. Я работал на ранчо, весь день проводил на солнце, а по вечерам мы сидели на пляже и пили вино. Никакого телевизора, никаких гаджетов. Только хорошие люди, природа и потрясающие виды.
