– Нет, – решительно отрезал Гусеница. – Я хочу, чтобы он оставался здесь, со мной.
– Хорошо, – поспешно ответила она. – Тогда просто возьму Фиону.
– И найди на обратном пути Шляпника, – попросил Гусеница. – Я видел, как он входил в кабинет медсестры с той другой девчонкой. Я хочу сегодня окончательно выработать нашу дальнейшую стратегию.
– Конечно, – отозвалась Альма, уже выходя из комнаты. – Скоро вернусь.
Эбби опять набрала номер, прислушиваясь к длинным гудкам, думая про выстрел, который они недавно слышали, и напоминая себе, что это никак не могло произойти где-то рядом с Альмой, что с той была Сэм, что Сэм по-прежнему цела и невредима. «Ну давай, Альма, возьми же трубку, черт тебя подери, ну давай же, давай!»
– Не отвечает, – наконец произнес Уилл, сдвигая набок наушники. – Пожалуй, мне стоит попробовать набрать номер Альмы. Она может ответить по другому номеру.
Эбби нерешительно кивнула.
– Ладно, мы можем…
Гудки в ухе резко оборвались.
– Алло? – Голос Альмы – испуганный полушепот.
Эбби подала знак Уиллу.
– Привет, Альма, я рада, что вы ответили. Где вы?
– Я опять в туалете. Если я… если я выйду с заложниками, вы можете обещать мне неприкосновенность? Типа, в суде?
– Мы рассмотрим такую возможность, Альма, – ответила Эбби. Уилл стоял рядом с ней, прислушиваясь, глаза у него горели от возбуждения. – В любом случае я могу гарантировать, что на суде дам показания о вашем добровольном содействии. Такого рода вещи имеют большое значение для судьи.
– Я хочу опять увидеть своих детей.
– Если вы выйдете, то могу обещать вам, что сделаю все возможное, чтобы вы увидели своих детей сегодня же, хорошо?
– Я никому не причинила вреда. Девочки и остальные заложники могут это подтвердить. Я просто хотела помочь этим бедным деткам.
– Похоже, вы и сами стали заложницей плохой ситуации… Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы помочь вам. Но нам нужно, чтобы вы вывели заложников.
– Да, они в кладовой. Я прямо сейчас иду туда.
Эбби глубоко вздохнула. Надо было убедиться, что они все сделали правильно. Даже малейшее недоразумение могло закончиться катастрофой. Она подошла к плану школы, висящему на стене.
– Хорошо. Итак, заложники находятся в какой-то кладовой. Какой это этаж?
– Третий. Это помещение для хранения спортивного инвентаря.
Уилл постучал пальцем по комнате, которую она назвала. Ближайшая лестница находилась не так далеко, только вот…
– Альма, где Шляпник и Гусеница?
– Гусеница все еще в кабинете секретаря. А Шляпник пошел в медпункт. – Голос у Альмы дрогнул, когда она это сказала. Женщина была явно напугана – она обманывала своих партнеров.
Эбби изучила план школы. Если Альма направится к ближайшей лестнице, то ей придется пройти через административное крыло, где находились Шляпник и Гусеница. Ни в коем случае.
– Нам нужно, чтобы вы отвели заложников к лестнице в южной части этажа, рядом с хоровой комнатой, хорошо? Вы знаете, где это?
– Нет.
– Девочки знают, как туда пройти. Они могут отвести вас туда. Как только спуститесь на нижний этаж, двигайтесь к выходу возле художественной студии. Я хочу, чтобы вы дали мне знать, когда там окажетесь, хорошо? Это важно – я хочу, чтобы все были готовы, чтобы не было никаких недоразумений.
Последнее, что им требовалось, это чтобы какой-нибудь нервный полицейский застрелил Альму, когда она попытается выйти и сдаться.
– Х-хорошо.
– Только скажите девочкам, чтобы шли туда не через тот коридор, который ведет в административное крыло, хорошо? Не приближайтесь к кабинету секретаря!
– Да… О! – Голос Альмы вдруг прозвучал испуганно.
– Что такое?
– Я только что подошла к двери кладовой. Здесь кровь.
Эбби напряглась.
– Кровь?
Зазвонил один из телефонов в дальнем конце мобильного центра переговорщиков. Уилл бросился к нему, посмотрел на дисплей. Повернулся к Эбби и одними губами произнес: «Это он».
Наблюдая за трансляцией с камер слежения, Гусеница понимал, что все медленно, но верно разваливается на части.
Сначала Шляпник застрелил ту женщину. Затем затащил одну из девушек в кабинет медсестры. К этому моменту уже стало ясно, что намерения Шляпника очень далеки от его собственных. У него даже закрутило живот, когда он подумал о том, что Шляпник мог делать там с этой девушкой. Несовершеннолетним ребенком, вроде тех, какими торговал Круг. Все эти шуточки и мемы сексуальной направленности, которые Шляпник время от времени размещал на форуме, больше уже не казались просто «подростковыми» или «неуместными». Этот человек был в чистом виде хищником.
И тут Гусеница заметил Альму, идущую по одному из коридоров с другой девушкой и нервно оглядывающуюся по сторонам.
Гусеница сглотнул. Конец приближался – он чуял это. Но не стал дожидаться его, просто сидя на месте.
– Вставай! – рявкнул он директору.
