Таких она нашла уже пять. Фотографии с мест происшествий теперь выстроились в ряд вдоль нижней части доски – обугленные остатки строений. Фото обгоревших тел она добавлять не стала – на случай если доску случайно найдут Сэм или Бен. Два из этих пожаров Эбби пометила звездочками. Указывающими на еще одну особенность, на которую она набрела во время своего расследования.
Теперь к этим снимкам мог присоединиться шестой. Взяв распечатанную фотографию с номером телефона, написанным на обороте, она набрала номер.
На звонок почти сразу же ответил жизнерадостный женский голос:
– Доброе утро, это полицейское управление Блумингтона. Чем я могу помочь?
– Здравствуйте, – сказала Эбби. – Я звоню по поводу дела о поджоге в Айленд-Гроув годичной давности. По-моему, у меня есть информация, относящаяся к этому делу. Могу я поговорить с детективом, который его вел?
Женщина попросила Эбби подождать минутку, что в итоге вылилось в четыре минутки. Затем передала трубку детективу Дакосте. Голос у того звучал подозрительно и брюзгливо, но это не было проблемой – Эбби легко справлялась с подозрительными брюзгливыми мужчинами, и через десять минут разговора они стали едва ли не лучшими друзьями. Он ввел ее в курс дела. Многое из сказанного им укладывалось в общую схему – в первую очередь группы чужаков, появившиеся в районе. Одна свидетельница вспомнила, что за неделю до пожара ее пригласили на какую-то массовую молитву – что-то на тему «небесного пламени». Она на нее не пошла. Дакоста пообещал выслать Эбби все материалы, которые ей требовались.
– Знаете, – заметил он, – вы не первая, кто интересуется этим делом в последнее время.
«Опять двадцать пять…» Эбби взяла синий маркер и пометила фотографию сгоревшего дома звездочкой.
– О, правда? – отозвалась она. – А кто еще интересовался?
Эбби уже знала, кто это был.
– Не так давно звонили федералы. Сказали, что это как-то связано с проводимым ими расследованием. Они оставили свой номер телефона – на случай если я узнаю что-нибудь еще.
Интересно… В предыдущих случаях у полицейских, с которыми она разговаривала, не было для нее ни имен, ни телефонных номеров.
– Вы можете дать мне номер? – спросила она.
– Конечно. – Дакоста продиктовал ей несколько цифр. – Того, с кем я общался, звали агент Колдуэлл.
Эбби поблагодарила его и повесила трубку. Приклеила скотчем к доске шестую фотографию, после чего набрала номер.
– Алло? – На звонок ответил резкий, нетерпеливый женский голос.
– Здравствуйте, – сказала Эбби. – Можно агента Колдуэлла?
– Нет, Колдуэлла здесь нет. А в чем дело?
– Я звоню, чтобы поговорить с ним о деле, которое он расследует… это связано с делом о поджоге в Блумингтоне…
– Колдуэлл больше не расследует это дело.
Еще одна подозрительная и брюзгливая личность. Это уже начинало реально доставать.
– По-моему, у меня есть кое-какая информация об этом случае и еще двух других…
– Простите, а кто это?
– Лейтенант Эбби Маллен из полиции Нью-Йорка.
– Хорошо. Какого рода информация?
Что-то в голосе женщины действовало Эбби на нервы. Типичный тон федерала. Надменный и самонадеянный.
– Вы агент, ответственный за это дело? – спросила Эбби.
– Я не агент.
– Я хочу поговорить с агентом, который отвечает за это дело.
– Я отвечаю за это дело.
Эбби мысленно вздохнула. Эта женщина была просто невозможна.
– Мне сказали, что это расследование ведет ФБР.
– Это так, лейтенант Маллен. Вы позвонили в Отдел поведенческого анализа ФБР.
Вон оно что… Эбби нахмурилась. Их-то что могло заинтересовать в этих пожарах?
– С кем я разговариваю?
– Я доктор Зои Бентли.
– Рада познакомиться, доктор Бентли. – Эбби постаралась придать своему голосу как можно более благожелательный тон, что потребовало немалых усилий. – У меня есть все основания полагать, что дела о поджогах, которые вы расследуете, связаны между собой.
– Ясно. – В голосе доктора Бентли не было ни капли удивления. – И как же, по-вашему, они связаны?
– Я думаю, что они связаны с сектой, деятельность которой я расследую.
– С сектой? – Голос Бентли взвился от изумления.
– Да. Есть свидетельства тому, что…
– Маллен, – произнесла Бентли. – Вы сказали, что вы из полиции Нью-Йорка?
– Да, это так.
– Мы расследуем не поджоги. Мы расследуем серию убийств. И определенно похоже на то, что нам с вами нужно поговорить.
Моя работа как писателя состоит в том, чтобы копаться в своем собственном воображении, воспоминаниях и мыслях, придумывая новые идеи. Идеи эти непослушные и дикие, и их нужно физически перенести на бумагу при помощи того, что мы, писатели, именуем «словами» и «предложениями». Этот процесс может быть чертовски беспорядочным и, в моем случае, совершенно кровавым. И без сторонней помощи у меня ничего не вышло бы.
