– Хорошо. Иди скорей на баскетбольную площадку, – повторил Карвер. Продолжая продвигаться по коридору, он вытащил свой собственный пистолет.
Где-то неподалеку послышались приглушенные рыдания. Карвер прислушался к ним с бешено колотящимся сердцем. Дверь одной из классных комнат была приоткрыта, и он напряженной рукой осторожно толкнул ее.
За одним из столов скорчился мальчишка лет четырнадцати. Когда Карвер вошел, при виде пистолета глаза у него расширились.
– Нет, нет! – закричал он, закрывая лицо руками.
– Я полицейский, – успокоил его Карвер. – Тебе нужно убираться отсюда.
Подойдя к мальчишке, он помог ему встать. Штаны у того были мокрыми.
– Как тебя зовут? – спросил Карвер.
– М-мика.
– Мика, все собрались на баскетбольной площадке. Пошли.
Карвер вывел его из класса в коридор. И в этот момент уловил какое-то движение. Развернулся, прикрывая парнишку своим телом.
К нему подкатывала девушка в инвалидном кресле. Карвер поспешил к ней. У нее кровоточила губа.
– Ты ранена?
– Меня сбили с кресла, – ответила она, поморщившись.
– Давай-ка я тебе немного помогу. – Он подтолкнул ее кресло к выходу, обогнув по дороге чей-то брошенный рюкзак. – Дальше сама справишься?
– Да. – Ухватившись за колеса, девушка быстро покатила к дверям.
Шум с улицы был оглушительным. Крики, сирены, автомобильные гудки… По сравнению с этим внутри школы было устрашающе тихо.
– Ты не видела, там кто-нибудь еще остался? – спросил у нее Карвер, продолжая одной рукой направлять кресло.
– Не знаю. Все побежали, а я упала. Ударилась головой. Я слышала, как наш учитель кричал, выгонял всех на улицу… Не знаю, до сих пор ли он там. – Губы у нее задрожали.
– Ты молодец. Просто дуй к остальным на баскетбольную площадку.
Наконец она выкатилась за дверь. Карвер обернулся, внимательно прислушиваясь. Опять шаги. Он сделал несколько шагов на звук, обшаривая взглядом коридор.
И тут из-за угла вывернул какой-то мужчина. Крупный. Коротко подстриженные волосы. Что-то держит в руке.
– Не двигаться! – крикнул Карвер, направляя на него пистолет.
Мужчина немедленно отскочил назад. Палец Карвера придавил было спусковой крючок, но он на долю секунды заколебался, подумав, что это мог быть кто-то из учителей.
Неизвестный исчез за углом. Бросившись за ним, Карвер опять уловил взглядом движение. И пистолет, нацеленный в его сторону.
В коридоре оглушительно грохнул выстрел, и Карвер прижался к стене, вскинув свой пистолет и стреляя в ответ. Выстрелы трескучим эхом отдавались в тесном пространстве. В ушах у него звенело, глаза были прикованы к тому углу, выискивая руку с пистолетом, но та уже исчезла.
В ужасе, не сводя взгляда с монитора, на который транслировались изображения с камер наблюдения, Гусеница смотрел, как Шляпник пытается выбраться, бросив его и Альму. И как какой-то незнакомец, появившийся в поле зрения другой камеры, помогает девушке в инвалидном кресле.
А потом началась перестрелка. Он услышал у себя за спиной выстрелы – целую серию выстрелов, донесшихся из коридора, и увидел это на экране. Шляпник появился на одном из маленьких кадров, а второй мужчина – судя по всему, полицейский – сразу на двух других.
И теперь Шляпник убегал, возвращаясь тем же путем, которым пришел. Исчезал из поля зрения одной камеры и вновь появлялся на картинке с другой, со скривившимся в злобной гримасе лицом.
Полицейский все еще стоял, направив пистолет в угол. Потом медленно шагнул вперед, недрогнувшей рукой выставив перед собой ствол.
Шляпник вел к ним полицию.
– Нам нужно уходить, – сказал Гусеница Альме.
– Ничего не выйдет. – Голос у нее звучал, как хруст битого стекла, каждый слог в нем был надтреснут. Она стояла у окна, выглядывая на улицу. – Снаружи уже стоят две полицейские машины.
– Ты! – рявкнул на директора Гусеница. – Здесь ведь есть и запасной выход, точно? Я уже видел его с улицы. Как туда пройти?
– Он… вам нужно спуститься на первый этаж… пересечь спортзал… Отсюда налево… – запинаясь, пробормотал директор.
– Забудь, они будут и возле запасного выхода тоже! – крикнула Альма. – Мы в ловушке!
Он посмотрел на нее, а потом на мужчину, лежащего на полу, – бледного, истекающего кровью.
– Этому человеку нужна помощь, – проговорила Альма дрожащим голосом. – Нужно отвезти его в больницу. Мы расскажем им, почему оказались здесь. Мы ведь не хотели, чтобы это случилось!
Гусеница кивнул. Она права. Они должны сдаться. И чем только Шляпник думал, открыв пальбу?
Нет, копы все поймут. Он все им расскажет. О похищенных детях. И… и…
Полиция – под контролем у Круга. Если сдаться властям, то, считай, они уже покойники. Гусеница знал это. И Альма знала это. Нет, должен быть какой-то другой способ.
Он еще раз глянул на монитор. Полицейский свернул за угол. Шляпника нигде не было видно. Наверное, нашел где спрятаться. Или, может, уже успел выбраться…
– Как мне включить громкую связь? – спросил он у директора.
– Что включить?
– Сам знаешь! Интерком! Ту штуку, которую вы используете для общих объявлений!
– Систему оповещения?
