– Держи, – сказал Гусеница, протягивая ему трубку. – Скажи копам, что у тебя все нормально.
Директор попытался поднести ее к уху. Шнуры уже натянулись до предела, и ему пришлось наклониться вперед.
– Алло? Это Генри Белл. Я не ранен.
Он сделал паузу, прислушиваясь, а затем произнес:
– Нет, но Тельму ударили по голове, и…
Гусеница угрожающе поднял пистолет. Глаза директора расширились.
– И, э-э… Карлос Рамирес тоже здесь…
Гусеница выхватил у него трубку.
– Слышали? С ними все в порядке. Так что пусть никто сюда не суется.
– Большое спасибо, что позволили мне поговорить с ним. – В голосе Эбби звучала искренняя благодарность. – Похоже, вы хотите поступить правильно.
– Конечно, – отозвался Гусеница. Дыхание у него выровнялось. – Скажите всем, чтобы держались подальше. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. И уберите отсюда этот вертолет.
– Все будут держаться в стороне. И я уберу вертолет, но это может занять некоторое время, поскольку я не думаю, что он полицейский – по-моему, это вертолет местного новостного канала.
– Неважно, просто уберите его отсюда.
– Я попрошу их, – пообещала Эбби. – Так что сказать – с кем я разговаривала?
– Я вешаю трубку. – Рука Гусеницы уже дрожала от усилий удерживать болтающийся над полом телефон. – Просто передайте им.
Она продолжала говорить что-то еще, но он уже выпустил трубку из руки. Потом подполз к свалившемуся на пол телефону и нажал на рычаг, отключаясь от линии.
– Из-за тебя нас всех убьют!
Не обращая внимания на испуганный шепот Рэя, Сэм ухватилась за одну сторону стола, Фиона – за другую.
– Не надо, чтобы он волочился по полу и производил шум, – тихонько шепнула она подруге.
Та лишь мрачно кивнула. Приподняв стол, они сдвинули его в сторону, подальше от двери. Дверь слегка шевельнулась, и на одну ужасающую секунду Сэм показалось, что человек с пистолетом все это время ждал снаружи, что он вот-вот ворвется внутрь. Но дверь оставалась закрытой.
Она вновь приложила к ней ухо, но ничего не услышала. Очень медленно повернув дверную ручку, приоткрыла дверь и выглянула наружу.
Коридор был пуст.
Сэм сделала шажок в узкую щель, затаив дыхание; взгляд ее метался по сторонам, выискивая любое движение. Откуда-то издалека доносились завывания сирен и гул вертолета, но все звуки были приглушенными и далекими. Она немного продвинулась вперед, вздрагивая при каждом своем шаге, поскольку даже самые легкие шаги производили шум, который эхом отдавался в пустом коридоре. Позади себя Сэм слышала тяжелое дыхание своих друзей и поняла, что сама по-прежнему затаила дыхание. Медленно и осторожно выдохнула.
Музыкальная комната находилась на последнем этаже школы. Чтобы добраться до выхода, им предстояло дойти до лестницы и спуститься на два этажа.
Сэм пошла впереди. Никто из них не произнес ни слова, изо всех сил стараясь сохранять тишину. Когда они приблизились к кабинету секретаря, она вдруг что-то услышала. Вроде как сдавленный всхлип.
Дверь была открыта, и Сэм заглянула внутрь.
В кабинете, спиной к ним, стояла какая-то женщина. При виде кого-то из взрослых, еще кого-то из школы, Сэм захлестнула волна облегчения, и она открыла было рот, собираясь что-то сказать. Но слова замерли, не успев слететь с ее губ.
Женщина целилась в кого-то из пистолета. Сэм слегка сдвинулась, и в поле зрения у нее оказалась остальная часть комнаты.
Мистер Белл и миссис Нельсон сидели бок о бок спиной к стене. Лицо у миссис Нельсон было все в крови. И прямо напротив них еще кто-то лежал на полу… Мистер Рамирес! Неловко скорчившийся и совершенно неподвижный. Посреди большой лужи крови.
Сэм никогда не видела столько крови. У нее закружилась голова. О боже, не упасть бы в обморок! Она прислонилась к стене, тихонько сделав вдох и так сильно прикусив губу, как только могла. Надо было двигаться дальше, но ноги словно приросли к месту. Сэм не могла пошевелиться. Не могла отвести глаз.
В поле зрения появился еще один человек – остановился у окна, одной рукой закрывая жалюзи, а в другой держа пистолет. Это был мужчина, которого она уже видела, – тот самый, с окровавленным лицом. Рот и подбородок у него были сплошь перемазаны кровью, что придавало ему зловещий, ужасающий вид.
При виде Сэм глаза миссис Нельсон широко раскрылись. Она тихонько охнула.
Женщина с пистолетом обернулась.
И Сэм со всех ног бросилась бежать по коридору.
– Эй!
Этот крик заставил Гусеницу резко обернуться, вскинув пистолет и нацелив его на заложников. Но Альма уставилась куда-то в дверной проем, разинув рот и неподвижно застыв.
– Что такое? – спросил Гусеница. – Ты что-то видела?
– Там кто-то был!
– Может, Шляпник?
– Нет… я…
Гусеница сделал два быстрых шага к монитору с трансляцией с камер наблюдения, шаря взглядом по крошечным кадрикам, выискивая любое движение. Вот оно! Трое детей бегут по одному из коридоров. Он поискал еще какие-то признаки жизни, но больше ничего не увидел.
– Всего-то пара-тройка школьников, – сказал он Альме, не отрывая глаз от экрана.
– Я думала… я думала, что это… На секунду мне показалось…
