– Прежде всего, нам нужно притушить его страх и дать ему чувство контроля над ситуацией, – сказала Эбби. – Я бы предложила убрать этот вертолет, если он нам не нужен. Я понемногу устанавливаю с ним взаимопонимание и работаю над тем, чтобы он стал воспринимать меня по-другому. В качестве первого шага мне нужно, чтобы он доверял моим намерениям, думал обо мне как о своем союзнике в полиции. С его точки зрения, я уже слышала о Стражах и о том, как они разоблачили Харви Вайнштейна.
– Как они… что? – Эстрада помассировал переносицу.
– Стражи утверждают, что именно они раскрыли правду о сексуальных домогательствах со стороны Вайнштейна, – объяснила Эбби. – Они считают это одной из своих самых крупных побед.
– И вы думаете, что он поведется на ваши заверения в том, что вы ему верите?
– Может, и нет – поначалу. Но все хотят, чтобы им верили. И этим людям нужен союзник. А еще я постаралась подчеркнуть, что он – сострадательный парень, который хочет поступить по совести. Надеюсь, услышав, что я думаю о нем как о сострадательном человеке, он попытается соответствовать этим ожиданиям. Это должно помочь нам в переговорах.
– Хорошо. Вы получили от него какую-то информацию?
– У меня есть его прозвище. Он сказал, что я могу называть его Гусеницей. Учитывая странный выбор псевдонима и тот факт, что он довольно быстро назвал его, это, вероятно, никнейм или имя пользователя в интернете.
– Мы поищем на форумах, – пообещал Келли.
Эбби кивнула и посмотрела на Эстраду.
– И стоит проверить номерные знаки всех автомобилей, припаркованных в соседних кварталах.
– Мы уже этим занимаемся, – сказал тот. – Ищем все машины, которые не принадлежат кому-то из сотрудников школы или местным жителям. И уже изучаем записи с камер наблюдения в этом районе. Что вы можете сказать мне о заложниках? Вы ведь общались с директором школы.
– Всего несколько секунд. По-моему, некоторые из них могли пострадать. Когда я разговаривала с директором, по его тону было понятно, что он хотел что-то сказать о Карлосе Рамиресе, но Гусеница выхватил у него трубку. И еще Генри успел упомянуть, что Тельму Нельсон ударили по голове.
– Получится ли уговорить их освободить пострадавших заложников?
– Я попробую, но сейчас вообще-то сомневаюсь. Пока что доверие между нами практически нулевое.
Эстрада перевел взгляд на Бейкера.
– А что, если нам все-таки придется штурмовать здание?
Бейкер указал на чертеж.
– Административное крыло школы находится на верхнем этаже, в восточной части. Вот кабинет директора, а соседняя комната – это кабинет секретаря. Они закрыли жалюзи в этих комнатах и забаррикадировали окна, придвинув к ним мебель. Мы знаем, что они пользуются стационарным телефоном в директорском кабинете.
– Думаю, именно там они и держат заложников, – вклинилась Эбби. – Во время нашего первого разговора этот Гусеница крикнул заложникам, чтобы они не двигались с места.
– По словам замдиректора, это еще и единственное место, откуда они могут следить за трансляцией с камер наблюдения, – продолжал Бейкер. – Поэтому я уверен, что они забаррикадируются именно там. К сожалению, зона покрытия камер довольно плотная. Если мы не отключим электричество, они увидят, что мы приближаемся.
– А если мы отключим электричество, то могут убить заложников, – сказала Эбби. – Они уже говорили об этом.
– Я надеялся, что трансляция с камер пишется в «облако», что позволило бы нам видеть то же самое, что видят они, а также подменить изображения, по сути сделав нас невидимыми, но, похоже, это замкнутая система, так что тут нам не повезло. Нанести быстрый и сильный удар – вот наш лучший шанс. Бойцы могут спуститься по веревкам с крыши и выбить окна. По-моему, вот это окно в кабинете секретаря не слишком-то хорошо забаррикадировано. – Он постучал пальцем по плану. – Возможно, нам удастся вывести их из строя без того, чтобы кто-либо из заложников пострадал, но это рискованно. Однако сейчас мы работаем над созданием точной копии этой части здания в академии. И как только закончим, сразу начнем отработку штурма. Нам нужно, чтобы Маллен выиграла нам немного времени, пока мы этим занимаемся.
Эстрада посмотрел на часы.
– Ладно. Через полчаса я хочу получить краткий отчет о состоянии дел от вас обоих. Маллен, прошу вас найти способ наладить с ними постоянную связь. Нам никак не решить эту чертову проблему, если они не будут отвечать на звонки.
Истошные крики, перебранка… В голове у Сэм болезненно пульсировало. Металлический запах, горький привкус во рту… Слишком яркий свет… Было трудно дышать, и в комнате мерзко пахло, и где-то все еще завывала сирена, и все это разом обрушилось на нее – она хотела, чтобы это немедленно прекратилось, прекратилось, прекратилось!
