– Помнишь, когда мы были вместе, мне регулярно звонили? Иногда все могло закончиться через двадцать минут. В других случаях на это уходило несколько часов.
Или дней.
– Я пойду обниму Бена, хорошо?
– Да, конечно. – Стив был явно потрясен до основания. Эбби вполне могла это понять.
Она умыла лицо в ванной, убедившись, что ее недавний приступ плача оставил не слишком сильно заметные следы. Удовлетворившись результатом, поднялась по лестнице и направилась в спальню Бена. Стив поставил телевизоры в спальнях обоих их детей, против чего Эбби
– Бен? – Она открыла дверь.
Сердце у нее пропустило удар.
Бен сидел на кровати, уставившись в экран. Только вот смотрел он не свой любимый фильм «Микрокосмос». Он смотрел новости. На экране – репортерша с микрофоном, стоящая на знакомой улице, за ней несколько полицейских машин, а на заднем плане – школа имени Христофора Колумба.
Эбби ворвалась в комнату, ища глазами пульт. Не найдя его, выдернула вилку из розетки, и телевизор погас.
– Ма? Что ты тут делаешь? – Большие глаза Бена обратились к ней.
– Я пришла проведать тебя, – ответила она, переводя дух. – Что ты сейчас смотрел?
– Я смотрел «Микрокосмос». Но когда фильм закончился, показали школу Сэм.
– Ох… – Разум у нее словно парализовало.
– В новостях сказали, что в школе была стрельба.
«Черт, черт, черт!»
– Да, но мы думаем, что никто из детей не пострадал.
– Миссис Браунинг говорит, что если кто-то будет стрелять в нашей школе, то все мы должны залезть под парты, пока учитель не скажет нам выбежать на улицу. – Бен уставился на свои руки. – Мы это отрабатывали.
– Я знаю, детка, я помню. – У Эбби перехватило дыхание.
– Сэм знает, что нужно прятаться под партой? Ее учитель сказал ей?
– Не сомневаюсь, что она так и поступила.
– Папа сказал, что с Сэм все в порядке.
Эбби на миг замешкалась.
– Да, с ней все в порядке.
– Она здесь?
– Нет, детка, Сэм все еще в школе.
– Почему?
– Потому что там есть кое-какие люди, которые не позволяют всем уйти.
– Почему?
– Потому что они обозлены и раздосадованы.
Бен обдумал эти слова.
– Как те люди, с которыми ты иногда разговариваешь на своей работе?
– Да, вот именно.
– Так ты разговариваешь с этими людьми?
– Вообще-то разговаривала, не так давно. А теперь с ними разговаривает Уилл. Он очень хорошо умеет это делать.
– И когда он закончит с ними разговаривать, они позволят Сэм вернуться домой?
Эбби сморгнула слезы.
– Да. Но это может быть долгий разговор.
– Ладно…
– Не хочешь, чтобы я тебя обняла?
– Ладно.
Она обняла его, прижавшись щекой к его светлым волосам, глубоко вдыхая, пытаясь вновь обрести присутствие духа в этих объятиях. Представила себе, как точно так же притягивает к себе Сэм, держит в руках обоих своих детей, никогда не отпускает.
– Мам, ты меня сейчас раздавишь.
– Прости. – Эбби отстранилась. – Я сейчас пойду поговорю с твоим отцом, хорошо?
– Да.
– И я не хочу, чтобы ты сегодня смотрел телевизор, хорошо? Лучше что-нибудь почитай.
Бен кивнул.
Выйдя из комнаты, она спустилась вниз. Стив все еще был на кухне. Открыв бутылку пива, он обрывал с нее этикетку, пустым взглядом уставившись в стену.
– Бен смотрел новости, когда я вошла, – резко сказала Эбби.
– Вот черт, – отозвался Стив. – Всякий раз, когда заканчивается трансляция кино из интернета, эта штука сама собой переключается на новости. Я не знаю, почему это происходит.
– Он видел новости о школе Сэм, Стив. Нельзя позволять ему так вот одному смотреть новости в своей комнате, когда…
– Хочешь сейчас поцапаться по этому поводу? – перебил ее Стив.
Эбби закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
– Нет. Не хочу.
– Ладно. Мне жаль, что он это увидел. Что ты ему сказала?
– Только самые основные факты. Несколько обозленных и раздосадованных людей не позволяют Сэм вернуться домой. Но мы разговариваем с ними.
– Обозленных и раздосадованных, говоришь?
– Угу.
Стив полностью оторвал этикетку от бутылки и скомкал ее.
– Кто ведет переговоры?
– Уилл Верин.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Хм, Росомаха[14]? – Стив всегда называл ее напарника именно так. – А почему не ты? Когда мы недавно разговаривали, звучало это так, будто привлекли именно тебя.
– Это было еще до того, как мы узнали, что там Сэм. Мне нельзя сейчас вести переговоры.
– Почему, черт возьми?
Горло у нее сжалось.
– Переговорщик должен быть спокойным, чутким и терпеливым. Это не может быть кто-то, кто связан с заложниками.
– К черту эти ваши правила, там наша дочь…
– Я пыталась, Стив! Я разговаривала с ними – и только все испортила. Если я буду и дальше этим заниматься, это лишь поставит жизнь нашей дочери под угрозу.
Стив отхлебнул пива, не сводя с нее глаз. Эбби в изнеможении прислонилась к кухонной стойке.
– А Уилл хоть в чем-то хорош?
– Что? Хороший ли он переговорщик? Он – самый лучший.
Стив покачал головой.
– Это ты лучшая. Ты ведь и сама это знаешь, верно? Ты – лучший переговорщик в полиции Нью-Йорка.
Эбби удивленно заморгала. Наверное, впервые Стив сказал ей, что она хоть в чем-то лучшая.
– Ничего-то ты о нашей работе не знаешь…
