Да если бы! Если бы я летал! Если бы полёты между нашими станциями были регулярными! Если бы это было ТАК ПРОСТО! Не случайно ведь придумали комбезы… До чего человечество умеет выкручиваться, лишь бы с дивана не вставать: сложно лететь на Марс? Отправим туда управляемого напрямую мозгом робота с улучшенной бионикой! Или как там это называется… Не нужно защищать искусственное тело от жары, от холода, не нужен кислород, не нужно питание – подключился и гуляй по красной планете, которая не такая уж и красная. Когда мой батя узнал про технологию РУТов, усмехнулся и сказал, что это всё тянется с двадцатых годов, когда на всю планету обрушилась пандемия и многие ушли на удалёнку. Вот сейчас и в космосе как на удалёнке…
Да куда лететь-то?!
Опять вижу вспышку. Какое ещё другое солнце? Что это всё значит? Надо ли мне записаться к штатному психологу? Вдруг это последствия моего подвешенного состояния?..
Вспышка… Обдаёт прохладой. Я что, опять в комбезе?
***
– Костя, ты с нами? Костя, старик… Живой? Слава Богу!
– Воды, – прохрипел я. Ох, вот это сушит.
Перед глазами всё плывёт. Ну хоть вижу. Руки, ноги… Пальцы шевелятся… Чувствительность есть… Всё на месте. Я в своём теле.
– Держи. – Володя протянул стакан. Я жадно вцепился в него.
– Володь, это что за выкрутасы?
Перед моим креслом стоял Владимир Александрович Кичкин, руководитель нашей ремонтной группы, известный физик и конструктор. Чуть-чуть старше меня, всего тридцать пять лет. Знаю его со школьной скамьи.
Рядом столпились другие операторы – совсем молодые парни, некоторые были стажёрами.
– Это мы тебя хотели спросить, что там случилось вообще…
Понятно, они сами не знают.
Я приподнялся, сел по-человечески, расправил ноющие плечи.
– Сколько меня не было? Поди двое суток?
– Минут десять.
– Ого.
Володя сверкнул глазами на стажёров и те разбежались по местам.
– Наедине поговорим. – Володя сел на рабочий стол и наклонился вперёд. Понизив голос, спросил: – Для тебя время иначе тянулось?
– Да нет, тоже минут десять прошло.
– Что видел?
– Ничего. Ну… Всполохи света только, ничего конкретного.
– Ты, получается, застрял между Землёй и астероидом.
– Да я понял…
– Этот случай надо зафиксировать и изучить. Что-то странное видел, слышал?
– Чем там можно слышать? Я был комком мыслей. Воображение в пустоте. – Тут я немного насторожился. – Погоди, а чё это ты спрашиваешь?
– Да так… Короче, всё нормально. Мозги вернулись и хорошо. Костя с нами. Давай так, я тебе выпишу небольшой отпуск, проветришь голову… С семьёй посидишь. Но сегодня сходи в медблок, пусть тебе быструю диагностику нервной системы проведут.
– Они обнаружат ноль мозговой активности, – сказал я. – Выматывающая штука.
Володя похлопал меня по плечу и вышел из кабинки, пообещав вернуться через полчаса, чтобы помочь мне добраться до медблока. Я был немного озадачен. Что значит «видел-слышал»? Я что-то должен был услышать? Почувствовать? Или это человеческий интерес…
Другое солнце. Это просто дурацкий поток мыслей. В таких условиях люди явно близки к безумию. Вот и я был, пусть это заняло всего десять минут.
Другое солнце… В смысле, что за солнце, какая-то далёкая звезда? Иная солнечная система? Что во мне может об этом думать? Какая часть меня? Потерянный под слоем воспоминаний ребёнок, мечтающий о межзвёздных перелётах?
Не нужно тянуть эту мысль в реальность. Пусть останется загадкой. Пусть будет маленькая головоломка во мне и обо мне.
***
Неделя пролетела с гигантской скоростью. Я насиделся дома и, кажется, успел изрядно надоесть детям: тяжело, когда вечно кряхтящий батя совершает броуновское движение по квартире. Без дела тяжело, поэтому я пытался помочь детям с домашкой, пару раз подменил жену на кухне (едва не уничтожил плиту, каюсь), перенастроил ИИ-помощника квартиры, перенастроил обратно…
И всё-таки, были моменты, когда меня занимала ситуация с «зависанием». Есть ли смысл вообще в этом копаться? Поколение наших родителей пострадало из-за бесконечных рефлексий над вещами, которые они не в силах контролировать, не хотелось бы повторять их ошибок. Есть дело – делаю.
Уже в субботу раздался звонок из компании с расспросами, всё ли у меня хорошо, готов ли я вернуться в строй. В понедельник я поехал в офис.
На пороге отделения операторов меня встретил Владимир и знакомый разраб, имя которого я уже забыл.
– Костян, рад тебя видеть.
– Привет, Володь. – Я посмотрел на разработчика. – Починили комбез? Я туда не полезу, если там опять какой-то косяк.
