Скрытые планы полностью

Иванова как-то видела сюжет о древнем виде спорта, называемого родео, где лошадь яростно лягалась и брыкалась, отчаянно пытаясь сбросить седока. Она всегда хотела узнать, на что это похоже.

Теперь она узнала.

— Что происходит? — вскрикнул Беренсен, пытаясь перекричать рев прыгающего корабля.

— О… ничего, — сказала она, — Просто держитесь.

В доке Лита мысленно все глубже погружалась в органический центр корабля, сражаясь за контроль, пока ворлонский корабль выпускал изящные щупальца, которые проникли в провода и системы управления «Титаном».

«Будь уверена, когда ворлонский корабль совершит посадку, технология Теней поймет, что случилось, и будет яростно сопротивляться, — сказал ей Шеридан, — Когда это произойдет, кто-то должен войти внутрь и сражаться на органическом уровне, мысль против мысли, пока ворлонский корабль не сделает то, что технология Теней сделала здесь со всем остальным: не захватит контроль.

Все, что от тебя требуется — это сделать так, чтобы „Титан“ не разрушил себя, пока это не закончится».

Она чувствовала слепую, ожесточенную ярость, исходящую из глубины корабля, где разумная органическая технология Теней была осторожно соединена с обычной компьютерной системой корабля… Ее глаза потемнели, отражая эти мысли, она видела отчаяние, как красные вспышки, хлещущие во все стороны. Лита вцепилась в оборудование, стараясь удержаться на месте.

Открылись тройные ворота дока. Воздух вытянуло в космос с ревом, который вторил крику Теней в ее мозгу.

Переборки вокруг нее со стоном начали гнуться.

«Он разрушается… он хочет уничтожить себя, прежде чем ворлонский корабль возьмет верх».

Она сражалась, мысленно пытаясь перехватить у органической системы контроль над двигателями и системой навигации, так же, как она пыталась бы проникнуть в мозг человека, чтобы завладеть его пальцами, ногами и речью.

Лита почувствовала, как что-то капает из ее носа, что-то теплое стекает по верхней губе. Мгновением позже она почувствовала вкус крови.

«Великолепно, просто великолепно», — подумала она и принялась сражаться еще яростнее.

Беренсен ухватился за панель перед собой, чтобы его не сбросило.

— Двигатели перегрелись, скоро взорвутся!

— Когда? — крикнула Сьюзан через шум.

— Через две минуты!

Лита чувствовала, что теряет сознание. Она пыталась сосредоточиться, удержаться в органическом центре корабля, но не знала, как долго продержится…

Потом внезапно красная ярость в глазах сменилась холодным зеленым светом, который рос, окружая и поглощая красный. Они обхватили друг друга, хлеща разноцветными щупальцами, боролись, сталкивались, отступали, делали ложные выпады, парировали удары, а потом внезапно зеленый глубоко вонзился в красный и парализовал его.

Потом красный исчез, остался только зеленый.

И вместо яростного рева зеленый запел в ее мыслях.

Когда корабль замер, спокойный и тихий, Лита открыла глаза. Шлюзы медленно закрылись, и она услышала шипение воздуха, заполнявшего док.

Лита разжала мертвую хватку, и осознала, что ее руки и ноги дрожат. Она отчаянно мечтала присесть, но, так как ближайшее кресло было двумя палубами выше, она рухнула там, где стояла, не волнуясь, что сидит в луже вытекшей смазки. Невозможно, невероятно, но она осталась в живых, и только это имело значение.

Чуть позже в борту ворлонского корабля образовался люк, из которого появился Шеридан. Он посмотрел на нее и, улыбнувшись, взмахнул рукой. Торжествующе.

Она махнула в ответ. Еле-еле.

А потом потеряла сознание прямо на полу дока.

— Есть какие-нибудь проблемы с интерфейсом? — спросил Шеридан.

Иванова покачала головой, идя рядом с ним по главному коридору «Титана».

— Ничего серьезного. Несколько небольших вспышек там и тут, температура несколько выше нормы, сбита настройка некоторых каналов связи. Но мы все это скоро исправим.

— Хорошо, — сказал Шеридан.

— Мы осмотрели Литу, она, кажется, в порядке, просто несколько потрясена, — продолжала она, — Мы отправили ее на шаттл и дали ей то, что поможет ей успокоиться и набраться сил. Я бы хотела поблагодарить ее лично, но мы и так выбились из графика, и если не вернемся на прежний курс, на Земле захотят выяснить, где мы находимся и где были, а этого мне бы хотелось избежать.

— Понимаю, — они остановились напротив главного входа на посадочную палубу, и Шеридан повернулся к ней, — Было приятно снова увидеть тебя, Сьюзан. Я знаю, что у тебя сейчас есть свои дела, но ты всегда желанный гость здесь, когда бы ты ни появилась в этом районе.