Скрытые в темноте полностью

В.Н.: Я не впариваю. Я говорю правду.

А.Ф.: Так каков был план? У вас с Тришей ведь был план, верно? Ханна не просто так зашла в этот дом.

В.Н.: Когда Ханна была в отъезде, Триша переспала с Робом и была уверена, что их совместному счастью мешает только жена. Роб, мол, слишком порядочен, чтобы уйти от Ханны. Я волновалась, не знала, что делать…

А.Ф.: Почему?

В.Н.: Я же знаю Тришу. Она добивается всего, что хочет. Не задумываясь о других людях.

А.Ф.: Вы так беспокоились, что решили предупредить Ханну?

В.Н.: [Кивает] Только мне было страшно, что Триша узнает. Не представляю, что бы она со мной сделала.

Г.К.: Стойте, так это вы звонили Ханне в офис с мобильного за день до ее смерти?

В.Н.: [Кивает] Я не представилась.

А.Ф.: Что же вы ей сказали?

В.Н.: Про Роба я ничего не говорила. Сообщила, что Пиппа на самом деле никакая не Пиппа. Что раньше она жила на Клифтон-стрит – там люди знают ее настоящее имя, пусть проверит. Я надеялась, Ханна раскопает ту историю про девочку из школы и уволит Тришу.

А.Ф.: Вот зачем Ханна ездила на Коули-роуд… Чтобы найти «Пиппу».

В.Н.: [Кивает] Но, наверное, ничего не разузнала.

А.Ф.: И что случилось на следующий день? Что вы задумали?

В.Н.: Да ничего не было задумано. Я не знала, что произойдет. Сидела наверху, услышала шум и спустилась. И тогда… тогда…

– Господи, Триша, что ты натворила?!

Триша стоит у окна оранжереи. В руке у нее молоток, а на полу лицом вниз лежит женщина. Она издает страшные звуки, по темным волосам струится кровь. Пытается встать, но лишь цепляется руками за воздух.

Вики подходит ближе.

– О боже, это ведь Ханна…

– И без тебя знаю, тупая корова. Кто же еще?

– Что она тут делает? Что, черт возьми, произошло?

Триша бросает на сестру испепеляющий взгляд.

– Я же рассказывала тебе, идиотка. Забыла уже?

– Ты говорила, что хочешь быть с Робом. Убивать ты ее не собиралась!

– Ты же знаешь, как это бывает с мужчинами. Обещают уйти от жены, но так и не уходят. Я решила сама устранить препятствие.

Триша берет с полки резиновые перчатки. Рядом лежит вторая пара, а еще рулон клейкой ленты, банка промышленного отбеливателя и темный парик. Вчера ничего этого здесь не было.

– Господи, Триша, ты все это спланировала?

– Твою мать, ну конечно, спланировала. Иначе это не сошло бы нам с рук.

– Что значит «нам»? Я тут ни при чем… ты меня не заставишь…

– Еще как заставлю. Если не поможешь, я всем расскажу о твоей афере. Расскажу, что ты обманула беззащитного старикашку. Получишь года три-четыре как минимум.

На глаза Вики наворачиваются слезы.

– Но это ведь была твоя идея…

– Ага, – усмехается Триша. – Только полиция об этом не знает, верно? Распустила тут сопли… помогай давай.

Женщина на полу издает стон и пытается поднять руку. Триша быстро наклоняется и хватает ее за волосы. Изо рта течет кровь, и она смотрит… смотрит прямо на Вики.

– Ну вот, – Триша отпускает голову Ханны, – теперь она тебя видела. Выбора нет. Не будь тряпкой!

– Что мне делать? – дрожащим голосом спрашивает Вики. Ханна тихо стонет. Зовет сына по имени.

Триша бросает сестре вторую пару перчаток.

– Иди к машине и достань из багажника одеяло. И ребенка захвати.

– Он в доме, совсем один? Вдруг он заплачет? Вдруг старик услышит?

Триша смеется:

– Старый ублюдок в отключке. Как и всегда. Я подсыпала еще больше снотворного в его чертово пиво. Ребенку тоже дам таблетку на всякий случай.

– Ты что, он ведь еще маленький…

– Да хватит уже ныть. Я все время так делаю. По-другому его не успокоишь.

– Но…

– Так ты идешь или нет? – перебивает ее Триша.