Алекс не единственная, кто терпеть не может больницы. Помню, Джейку было года три или четыре, когда он упал с качелей на детской площадке, и на лбу у него вскочила шишка размером с яйцо. Я привез его сюда. Целый час мы сидели в отделении скорой помощи, прокручивая в голове самые страшные варианты (вдруг повреждение мозга?), пока его не осмотрела одна уставшая медсестра. Она дала Джейку парацетамол и отправила нас домой. Шишка быстро сошла, а вот тревога осталась. И позже, намного позже, когда он начал сам себе причинять вред, мы приезжали сюда снова. По мере необходимости. Выдерживали косые взгляды медсестер, объяснялись перед докторами, которые звонили терапевту – проверить, что мы не врем. Наш врач говорила, что она в курсе, что всё под контролем. Как будто этот кошмар можно контролировать… Каждый раз лицо у Джейка было бледным, глаза полны тревоги.
– Прости, пап.
– Все хорошо, – шептала Алекс, укачивая его и целуя в голову, – все хорошо.
С этим воспоминанием в голове я зашел в детское отделение и повернул за угол.
А там она, прижимает его к себе.
Темноволосого мальчика.
Прижимает так нежно…
Не знаю, долго ли я стою на одном месте, но рядом со мной уже появляется медсестра. Мы молча наблюдаем за Алекс, а потом сестра тихо говорит:
– Это просто чудо какое-то.
Я понимаю, что это не Джейк.
– Он сразу пошел к ней. С остальными начинал кричать и драться, но с вашей женой… ну, сами видите.
Алекс ловит мой взгляд и улыбается, медленно поглаживая голову мальчика с длинными темными кудряшками.
– Все хорошо, – шепчет она, – все хорошо.
Трудно сказать, к кому обращены ее слова – к малышу или ко мне.
