– Так вы ее не узнаёте?
Эверетт приехала в службу занятости в центре города. Диваны, компьютерные терминалы, письменные столы, которые изо всех сил пытаются не походить на самих себя. Яркие желто-зеленые панели перемежаются снимками улыбающихся моделей с невероятно красивыми зубами и жизнерадостными надписями типа «Спешу помочь» и «Готова к работе». Все это создает довольно тягостный контраст с людьми, которые апатично передвигаются по офису – по их виду не скажешь, что они спешат кому-то помочь. Сидящая перед Эверетт женщина кажется совсем обессиленной.
Она еще раз смотрит на снимок и, качая головой, возвращает Верити ее телефон.
– Их так много, все время приходят и уходят… Я и через три недели не узнала бы ее, не говоря уже о трех годах.
– А если проверить в базе девушек по имени Вики или Виктория, которые записались, скажем, с января четырнадцатого года и позже?
– Это можно.
К экрану компьютера прилеплен потертый кусок картона, на котором написано: «Не надо работать, чтобы сойти здесь с ума, но это помогает». Еще на столе красуется синеволосый игрушечный тролль с глазами-бусинками. Эверетт не видела таких со школы.
Женщина стучит по клавиатуре, затем подается вперед.
– В январе две тысячи четырнадцатого есть одна Вики и три Виктории. Вики все еще числится на бирже труда, а все Виктории нашли работу: одна – в кафе «Нандос», вторая – в университете Оксфорд Брукс, третья – в клининговой компании. Правда, долго они не продержатся. Трудиться по-настоящему никто не хочет.
– Могла ли наша Вики искать через вас работу и не попасть при этом в список?
Женщина качает головой:
– Нет, все данные заносят в базу.
– А если под другим именем?
– Сомневаюсь. Мы требуем как минимум два документа – паспорт, права, ну все такое…
Эверетт вздыхает. Как можно не оставить ни следа в современном цифровом мире?
Куинн взлетает по последним ступенькам, ведущим к его квартире, и распахивает дверь.
– Пиппа? Ты здесь?
