Билли безошибочно различила звяканье металла о металл и слабый звон в воздухе. Охранник достал кинжал.
Бланко наклонился над Хирном. Билли еще не видела его лица, но видела отблеск стали, когда охранник приставил острие кинжала к ложбинке горла строителя.
– Сколькими кусками тебя к нему доставить?
Охранник занес кинжал и помедлил.
«Сейчас или никогда!»
Билли оттолкнулась ногами, ринувшись вперед. Она пролетела сквозь стенд, разломив доску пополам. Бланко, стоявший дальше, увидел ее первым, и уже готов был повернуться и бежать к двери, когда Билли сшибла его с ног, вложив весь вес в удар предплечьем и прицелившись ровно в солнечное сплетение. Что-то громко треснуло, и Бланко повалился на пол. Билли упала на него, но тут же вскочила, развернулась и ударила ногой. Как она и ожидала, первый охранник – с замедленной из-за ее неожиданного нападения реакцией – все еще поднимался из неудобной позы, в которой до этого склонялся над Хирном. Он все еще держал кинжал в руке, но не был готов к атаке.
Нога Билли ударила по виску, как раз когда второй охранник поднимался. Он вскрикнул, махнул правой рукой в случайном направлении; кинжал он держал некрепко. Билли заблокировала руку противника, потом рубанула по ладони и отправила клинок на пол. Пока Бланко задыхался позади, Билли бросилась вперед, толкнула первого охранника обратно к разбитой доске и бросила его через тяжелое основание рамы на колесах. Охранник навзничь рухнул на пол, но тут же попытался выбраться из обломков. Билли переступила раму и схватила его за горло; потом, взявшись второй рукой за затылок, резко повернула голову, ломая шейные позвонки. Безжизненное тело охранника тут же осело мертвым грузом в ее руках. Билли встала и позволила ему упасть на пол со стуком. Повернувшись, она увидела, что Бланко идет на нее с сиренево-багровым лицом, пытаясь вдохнуть ушибленной глоткой. Билли отступила, готовая расправиться с ним… однако охранник замер, задрожал, а потом повалился вбок, тяжело упав на стол.
Позади него стоял Хирн, державший в руке кинжал охранника – с лезвием, покрытым кровью по самую рукоятку, и брызгами той же крови на серой рабочей спецовке.
Хирн выдохнул и уронил кинжал, потом упал на колени и так и остался, хватая ртом воздух. Билли подошла к нему.
– Ты в порядке?
Строитель покачал головой, хватаясь окровавленными руками за грудь.
– Да и нет. В смысле, они делали и кое-что похуже. Лично видел. Но я переживу, – он поднял взгляд и улыбнулся. – Благодаря тебе, – он сел на корточки, блуждая взглядом по Билли. Во время суматохи чужой плащ сдвинулся у шеи, обнажая красную кожаную куртку. Она поправила плащ, восстанавливая маскировку, но Хирн все равно смотрел на нее с прищуром.
– Кто ты? – спросил он с тяжелым подозрением в голосе. – На какой сектор назначена?
– Все в порядке. Я не из них, – успокоила его Билли.
Хирн поморщился.
– Я так и понял. И я благодарен, поверь. Сомневаюсь, что они собирались меня убить, но, похоже, их терпение все же иссякло, – он снова поморщился, будто впервые увидев кровь на своих руках, потом начал вытирать их о пыльную куртку.
Билли отвернулась к телам двух охранников. Она не слышала, чтобы кто-то еще подходил к хижине. Драка была далеко не бесшумной, и все же грохот стройки снаружи наверняка заглушил переполох. А если два охранника планировали забить Хирна до смерти, то они явно не ожидали, что к ним кто-то нагрянет, сколько бы шума они ни наделали.
– Не волнуйся, – сказал Хирн, заметив ее взгляд на дверь. – Стройка большая, и, как ты слышала, бывают несчастные случаи, люди часто пропадают. Этот кабинет прораба не используется. Тела можно оставить здесь. Я кого-нибудь пришлю, и от них избавятся.
– Ты здесь главный среди рабочих?
Хирн кивнул:
– Профсоюзный лидер. Некоторые из нас пытались организоваться уже несколько месяцев назад, таких много по всей стройке. Но стоило об этом прознать «Левиафану», как все собрания запретили. Так что мы действуем втихаря, собираемся втайне. Пока что было неплохо, но недавно «Левиафан» снова начал нас искать. За рабочими из профсоюза охотятся, нас пытаются уничтожить.
Билли нахмурилась:
– И потом они наконец пришли за тобой?
Хирн рассмеялся. Смех быстро превратился в кашель.
– Как я уже сказал, похоже, пришел конец моей удаче. Похоже, долго терпение Северина испытывать нельзя, – он постучал по груди и снова поморщился. – Видишь ли, я единственный, кого до сих пор они не могли тронуть. Северин сколько угодно мог притворяться, что профсоюза нет, пока его люди следили за тем, чтобы все, кто к нам присоединялся, исчезали. Но я до сих пор был неприкасаемым. Случись со мной что, под угрозой окажется все – остальные работники не закрыли бы на это глаза. Тем самым «Левиафан» признал бы, что профсоюз существует и в руководстве его все боятся, – Хирн помолчал. – Ну, до этого момента, – он пожал плечами.
– Этот Северин – он главный? – спросила Билли.
