Она оттолкнулась от черепицы руками и побежала к этой ране на теле мира. Вблизи она видела ее насквозь, видела крипту… но снова что-то изменилось. Пустой гробницы не было, ее заменил черный зубчатый монолит – словно упавшая глыба из стеклянного камня раскололась пополам, – а за него цеплялось теневое создание, словно изломанное, скрюченное насекомое, сделанное из кружащейся пыли.
Ухнув от натуги, Билли ринулась вперед. В голове гудело, а Осколок ожил от силы, какой не знал уже многие годы. Она почувствовала на коже холодное прикосновение разлома, а потом провалилась в темноту.
Билли вырвалась из сна и хлебнула воздуха всей грудью. День был ярким, а она лежала на чем-то мягком и душистом. Она села, опустив руки на мягкую почву, а когда подняла взгляд, то поняла, что находится в уединенном саду, спрятанном за низкой изогнутой стенкой. Она слышала журчание воды, а обернувшись, могла заглянуть за верхний край стенки. Далеко внизу бежала речка, присыпанная бриллиантовыми осколками света – встающее солнце начинало бликами танцевать по ее волнующейся поверхности.
Это был Ренхевен – значит, она все еще в Дануолле. Сколько прошло времени, Билли не знала; ее мутило, Осколок был центром боли в голове, пульсирующей в унисон с сердечным ритмом. Билли поднялась и подошла к низкой стенке, одной рукой массируя висок.
Потом остановилась и пригнулась. Сосчитала пару секунд, рискнула выглянуть.
Перед ней была беседка с купольной крышей. Внутри Билли увидела женщину с высоко заколотыми волосами, в черном брючном костюме. Женщина мерила шагами беседку, сложив руки на груди и зажав в пальцах обрывок пергамента. Она была не одна – рядом стоял высокий человек в дорожном кожаном одеянии. Он бурно жестикулировал, качая головой, что-то объяснял.
Билли поняла, что не слышит его. Весь мир онемел, не считая журчания реки в нескольких сотнях ярдах под ней и за ней.
Женщина – точно императрица. Но не Эмили. Нет. Ее… мать? Джессамина. А мужчина – это Корво Аттано, королевский защитник.
Сердце Билли забилось. Она знала, что сейчас случится. Знала каждый миг, каждую деталь того, что будет.
И наблюдала, как это происходит. Они появились неожиданно, воздух заколебался в чернильно-черных круговертях за их спинами. «Китобои» со спрятанными за респираторными масками лицами и ножами наголо, готовые к убийству.
Билли помедлила. Это просто сон? Или кошмар? Бездна показывает ей прошлое… или каким-то образом отправляет в него? Она вспомнила о крыше, где затаился, готовый к действию, Дауд.
А потом Билли вспомнила Тень. Нет, это был не сон. Ее сердце екнуло, адреналин наполнил кровь, и она поднялась на четвереньки, выискивая вокруг признаки существа. Она не представляла, что это за тварь, но одно было ясно – оно вмешивается в историю. Билли смогла спасти Дауда, но это действие изменило историю. Последовала ли юная Билли за Даудом в убежище? Сделал ли Дауд свое предложение?
А здесь, сейчас – убийство императрицы Джессамины Колдуин. Что в нем не так? Что будет дальше? Пройдет ли все так же, как в истории?
А что если история не одна? Какая из них правильная?
Тени не было и следа, и Билли оставалось только наблюдать, как «Китобои» делали свою работу. Императрица в черном пала от клинка Дауда, пока остальные члены банды держали Корво. Затем юная Эмили Колдуин, облаченная в белое, такая маленькая по сравнению с плечистыми и мускулистыми бандитами вокруг, появилась из-за колонн беседки и угодила в лапы «Китобоя».
Все. Ее заберут, возьмут в заложницы, а Корво обвинят в убийстве ее матери. Билли знала историю – и этот момент всегда казался ей важнее других. Это поворотное событие, когда изменился ход истории – не просто мира, но и ее жизни.
Она больше почувствовала, чем увидела, движение позади, и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тень отделяется из-за стенки, а воздух перед ней уже искрился синим из-за открывающегося разлома.
И история изменилась вновь.
Императрица мертва. Но теперь мертва была и Эмили, ее тонкое тельце лежало рядом с матерью, а белый костюм был обильно залит яркой артериальной кровью. Дауд обернулся к Корво, который все еще стоял на коленях, пока «Китобои» удерживали его руки. Если Дауд что-то и сказал, Билли не слышала, а его рот скрывался за респиратором. Миг спустя Дауд перерезал горло королевского защитника, и по его знаку подчиненные отпустили его. Тело Корво повалилось на бок, а миг спустя «Китобои» исчезли из беседки.
Все было не так. Все не могло быть так. Дауд ни за что не убил бы Эмили или Корво. Эмили была козырем, а Корво – пешкой.
Билли развернулась, и перед ней снова сиял разлом, где исчезала Тень. Она стиснула зубы и нырнула за горизонт событий.
