– Хорошо, – с неохотой соглашается мужчина, и я слышу в его голосе недовольство. – Я приеду за тобой вечером.
– До завтра, Марк. И спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Лера, – произносит с хрипотцой мужчина и отключается первым.
– У меня аж мурашки по коже от вашего романа, – я оборачиваюсь на веселый голос Ники, которая завернувшись в махровый халат, зашла в гостиную. – Тоже хочу так, как у вас, – мечтательно вздыхает она. – Чтобы звонки по вечерам, встречи и прогулки. И извини, что подслушала. Я случайно.
– Ничего страшного, – отвечаю я, пряча телефон в кармане. – Я пойду спать. Мне завтра на работу.
– Сладких снов, – смеется Ника и бодро машет рукой.
Понедельник по праву считается самым тяжелым днем недели.
Утром испортилась погода. Я успела промочить ноги, забыла зарядное устройство для телефона, хорошо, что у ребят был запасной, подходящий для моего смартфона. Начальник загрузил трудной таблицей с отчетами. Пришлось анализировать сразу пять разных отчетов, сводя их в один. И вот, когда наступил вечер, все коллеги решили одновременно покинуть офис, и я, получив сообщение от Марка, что он ждет меня около выхода на парковке, кралась, как шпионка, оглядываясь по сторонам.
– Лера, ты странно выглядишь, – рассмеялся Марк, когда я юркнула в машину, при этом пытаясь вжаться в кресло и прикрыть лицо ладошкой, чтобы из проезжающей мимо машины, в которой сидели коллеги, не заметили меня.
– Конспирация. Помнишь, я про нее говорила? – сердито напоминаю Марку о том, что стоит быть более аккуратным.
– Не думаю, что кто-то обидится, застав нас вместе, – весело отвечает он, трогаясь с места.
– Я пока не готова заявить о наших отношениях всем, – недовольно бурчу себе под нос. – Представь как это будет выглядеть? Да на меня как минимум будут косо смотреть.
– А максимум? – нет, он все-таки смеется надо мной.
– Максимум? Да просто выдворят прочь из фирмы. Сживут со свету. Ты же завидный холостяк.
Да, я трусиха, но признаваться в этом Марку не хочется. Поэтому пытаюсь придумать с десяток причин, чтобы скрыть истинные чувства. Однако, мужчина молчит и плавно ведет автомобиль, пока я все также верчу головой и ищу невидимых врагов.
– Домой? – спрашивает он, когда мы выезжаем на проспект.
– За продуктами, – вздыхаю, указывая на сообщение от Ники, номер для которой я оставила сегодня утром. – Она пишет, что закончились продукты.
– Уже? – удивляется Марк. – Мы закупили столько продуктов, что хватило бы на неделю. Или твои подсчеты были неверны?
Поверь, Марк, я тоже была поражена, получив подобное от Ники. Но не признаюсь ему, иначе он точно вышвырнет нахлебницу.
– Верны, но я не учла одного фактора, – хмурясь, отвечаю. – У Вероники действительно стресс, и она его усиленно заедает. Как саранча. Опустошает кухню и вновь прячется в спальне. Либо бурно беседует с телевизором. Ты знал, что она общается с комментатором новостей, при этом посылая его как можно дальше?
– Еще не поздно ее выгнать, – напоминает он, но я отрицательно качаю головой.
– Это не решит ее проблем. Она не признается, что у нее случилось, но переживает из-за этого сильно. Мне даже показалось, что она вчера плакала, – тихо сообщаю Марку свои предположения.
Он устало вздыхает.
– Я пытался узнать сегодня, но Майер не выходит на связь. Попробую завтра еще раз, но поговорю сначала с Никой. Жаль, что Кирилла нет, он бы вправил ей мозги.
По пути домой мы заезжаем в магазин, где я закупаюсь провизией, надеясь, что этих покупок хватит нам на несколько дней. Конечно, можно было бы просить Нику ходить в магазин, благо вокруг дома, где расположена квартира, очень много продуктовых, в том числе круглосуточных. Но со слов Ники я догадываюсь, что она не планирует покидать логово, опасаясь, что ее найдут.
Когда мы приезжаем, девушка приветствует нас, с опаской выглядывая из комнаты. Убедившись, что все свои, забирает один из пакетов из рук Марка и идет на кухню.
– Думала, умру тут с голоду, – сообщает она, отыскав конфеты. – Пойду, пожую. Не буду вам мешать, – и отправляется в комнату, шелестя упаковкой.
– Да уж, – тихо ругаюсь я, замечая гору грязной посуды в раковине. – Утром было чище.
Марк обращает внимание на хаос, который учинила Вероника и смеется вслух.
– Я предупреждал.
– Я помню, – грустно подтверждаю его слова. – Останешься на ужин?
– Да. Тебе помочь? – спрашивает он, разбирая наши покупки.
– Нет, лучше поговори с ней, – киваю головой в сторону комнаты, откуда только что высовывалась взлохмаченная блондинистая голова.
Мужчина мягко улыбается мне, приблизившись и поцеловав в макушку, и уходит следом за Никой, оставив меня одну на кухне, в окружении грязной посуды.
– Словно опять живу с мужем, – бурчу себе под нос, загружая посудомойку кружками и тарелками.
