Три изваяния. Кукушка, крыса и хомяк. Величиной с два человеческих роста, они были мерзко искажены, их лица или морды отвратительным образом были перемешаны с лицами людей. Порочными и некрасивыми. Но самым пугающим было то, что эти монстры были живыми. Они неотступно глядели на человека, вращая в черных глазницах каменными зрачками. Их твердая шкура немного шевелилась, издавая противный скрежет. Стражи не могли двигаться в полную силу, а лишь немного и с явным усилием поворачивали головами. Хомяк держал в лапах большую свинью, а рот его был набит камнями. Мелкие зубки хищно выглядывали из под верхней губы, и, казалось, сквозь них струилось что-то вязкое. Крыса премерзко высматривала, словно намереваясь что-то утянуть, и в возбуждении переминала щербатыми лапками кончик своего хвоста. Шерсть животного была облита смолой и торчала во все стороны острыми клочьями. Кукушка сидела над пустым гнездом, крича и воздевая к небу ободранные крылья. Тело птицы было странным образом смято в области живота, будто по медному кувшину ударили молотом.
Возле ног стражей стояли корзины, блюдца, на камнях лежали тарелки и подсвечники. Сюда явно приносили дары. Подношения были самыми разнообразными, начиная от сгнивших остатков еды и заканчивая скелетиками грызунов. Хомяка задабривали едой и травами, кукушку почитали при помощи свечей и животных, а вот крысе не досталось ничего кроме сломанных ложек и ножей.
– Отдай нам твою зависть! – прошипела гадливым языком крыса, прищурив глаза.
