— Нет. — Оби решила наконец перестать просчитывать и сказать все прямо. Господин Хайд учил ее именно так — в разговорах с союзниками и врагами. Потому что нужно стремится к тому, чтобы тебя поняли правильно.
— У меня больше нету долгов ни перед кем. А еще у меня на счету лежит кругленькая сумма денег, благодаря этому судебному процессу. И мне вовсе не обязательно жить в этой тесной квартирке, да еще и делить ее еще с двумя людьми. — поясняет Чон Джа: — я тоже могла бы снять номер в отеле вчера. Побыть наконец одна. Знаешь, мне нравится малыш Бон Хва, еще больше нравится беседовать с мистером Хайдом, да и ты тоже — ничего такая. Но я так хочу наконец побыть сама с собой! Наедине. Чтобы никого не было рядом. Чтобы мои кухонные принадлежности оставались на тех местах куда я их положила. Чтобы никто не бубнил рядом что-то себе под нос. Чтобы не приходилось вам всем нянькой и третейским судьей быть, как будто вы все мои дети, а я ведь еще даже не рожала! И да, никакой личной жизни! — она смотрит на Оби: — чего? По пятницам не считается! Вот я не могу, например парня к себе домой привести! Не то, чтобы у меня был парень, но вдруг?
— Понимаю. — кивает Оби, успокаиваясь. Действительно, Чон Джа свой Серьезный Разговор не про нее затеяла. А про себя и свои чувства. Хм… Оби задумалась. Отпила из банки.
— Хватит пиво хлестать. — замечает Чон Джа: — у вас же занятия сегодня. Учебный день, рабочая неделя.
— А я в школу… чуть позже пойду. — говорит Оби: — и потом — ты же сама сказала, что не нянька нам всем. Беспокоишься за меня? Как мило…
— Иди в задницу, джедайка… — вздыхает Чон Джа: — да пей ради всего святого, мне что, пива жалко? Пей, ешь, кури, трахайся… твоя жизнь. В самом деле, чего это я о тебе беспокоюсь. И о нем… — она кивает в сторону комнаты: — тоже — чего беспокоюсь? Ты вот взрослая уже, эмансипирована вообще, денег у тебя куча. Он… у него вообще нянька в голову вшитая, там такая нянька, что мало не покажется, бабник правда и сволочь, ну так у меня дядька такой же. Эх. — она решительно гасит сигарету в импровизированной пепельнице.
— А ты чего тут куришь? Раньше в коридор выходила всегда? — осторожно интересуется Оби.
— Думала поможет. — отвечает Чон Джа: — вроде как протест. Мистер Хайд запрещает мне курить дома, выгоняет на лестницу всегда. А я раньше всегда от него зависела. Должок у меня был… и перед старой мымрой Вонг и перед ним лично. А теперь… ну вроде как расплатилась я со всеми долгами, свободная женщина. Могу что хочу делать. Могу, например в институте восстановиться. А чего? Юна говорит, что из меня хороший юрист выйдет.
— Потому что ты жестокая и беспринципная? — уточняет Оби: — а еще жадная, продажная и циничная?
— Потому что я умная. А ты дура. — откликается Чон Джа: — хоть и богатая теперь.
— И у тебя тоже деньги есть. — указывает Оби: — и работа с госпожой Юной. Так что ты спокойно можешь себе квартиру снять. Отдельную и не такую убогую как эта. Дать этому Бон Хва возможность вздохнуть свободно… в конце концов Су Хи в гости привести. Кроме того, мы тут с тобой вообще на птичьих правах, в любую минуту мама его из больницы вернуться может. Или брат.
— Об этом и речь. — говорит Чон Джа: — нужно съезжать нам с тобой. А чего-то на душе тоскливо. Вроде как победили и деньги есть, бытовые условия улучшу опять-таки. Рисоварку нормальную куплю… а по пятницами буду к себе красавчиков водить. Но… не тянет, представляешь? Как будто в этом всем вместе с вами жить… даже нравится? Вот встаешь с утра и завтрак всем готовишь… думаешь мне нравится раньше всех вставать? Думаешь я бы не полежала в кровати вместо этого? Но нет, я вскакиваю как дурочка и вам завтрак готовлю.
— А я думала, что тебе нравится. — удивляется Оби. Обычно она легко людей читает, но тут… или все же Чон Джа сейчас — врет?
— Мне и нравится тоже… но когда это вроде как обязательно… хотя и не обязательно. Я сама себе установку поставила — раз уж эти двое меня от закатывания в бетон спасли, то я буду им каждое утро завтрак готовить. Хоть так отплатить, понимаешь?
— Понимаю. — кивает Оби.
— Ну вот. А тут… ну вроде как я могу уже переехать и ничего не готовить. И вообще… неделю валяться как морская звезда, растопырив ноги и руки в стороны и ничего не делать. И даже не думать. — Чон Джа закладывает руки за голову: — но…
— Так за чем дело встало? — говорит Оби: — давай я тебе помогу. И отель найти и вещи перетащить… и квартиру подобрать. Будешь лежать сколько хочешь.
— Ха. — Чон Джа поворачивает к ней голову: — а ты все не уймешься, джедайка. И чего ты в нем нашла?
— В нем?
— В Старшем. Мистере Хайде. Или как его там эта ваша Мэй зовет — Оками-сама. Вот тебе мой совет, инопланетянка — не связывайся ты с ним. Видела я таких людей, он такой же как этот дядюшка Ван, с такой же бездной в глазах. Такие люди… — она качает головой: — нам всем еще повезло, что Бон Хва его нрав смягчает. Очеловечивает.
