— Хм. Вот как. — голос в трубке меняется. Это не очевидное изменение, но все же — меняется. Упоминание главного конкурента Xi Tien, компании с которой они как кошка с собакой — чувствуется что на том конце телефонной линии подобрались.
— И я бы давно посоветовал госпоже Юне продать свой пакет акций, однако в уставе предприятия есть ограничение. Согласно нему сперва акционер должен предложить выкупить пакет акций на тех же условиях уже существующим участникам. То есть право преимущественного выкупа.
— Ты собираешься раздуть сумму. — в голосе госпожи Югай звучит удовлетворение: — я тебя правильно понимаю?
— Да. — кивает Старший: — никто не купит пятьдесят процентов фирмы «Yoon Yang» хотя бы потому, что пятьдесят процентов голосов, при условии, что директором остается старый Янг и отсутствии права вето — это от мертвого осла уши. Нет возможности принимать решения, влиять на решения при голосовании, получать дивиденды и распределять прибыли. Никому такое не нужно. Однако если эти пятьдесят процентов попытается выкупить ваша корпорация, то в «Кей Джи Групп» забеспокоятся. И они никогда не станут работать с юридической фирмой в составе Совета Акционеров которой пятьдесят процентов голосов принадлежат Xi-Tien.
— Естественно. — мурлычет в телефоне госпожа Югай: — и как результат акционеры «Yoon Yang» срочно выкупят акции у госпожи Юны чтобы те нам не достались. По любой цене, на которую они только сумеют собрать свои активы. Погоди… — она делает паузу и хмыкает: — только не говори мне, что ты еще и денег им займешь… через своих братков? Ну ты даешь! — в телефонной трубке слышится заливистый смех: — а у тебя очень извращенный ум, малыш! Ты мне нравишься. Давай так — я согласна, присылай бумаги, я проведу их официально, ну там запрос, официальное предложение о выкупе, все дела. Взамен будешь мне должен. Все-таки ты наследный принц империи старого Сирасони, таким как мы с тобой нужно держаться вместе.
— По рукам. — легко соглашается Старший: — за мной будет должок. А насчет суммы…
— Пропишем такую, чтобы слюной поперхнулись. Когда у «Yoon Yang» собрание акционеров?
— Как только вы подпишите все бумаги.
— Значит уже завтра. — хмыкает госпожа Югай: — и кстати… там скоро обыски в порту пойдут, сверните свои операции в южном округе. Одна птичка на хвостике принесла весточку что прокурорские скоро начнут потрошить доки. Сделай умно, малыш, не мне тебя учить… убери оттуда лояльных и направь сомневающихся, так ты сразу одним камнем всех зайцев.
— Обыски в порту? Спасибо за информацию.
— Не за что. Мы же союзники. Бывай, наследный принц. — и трубка дает отбой.
— Вот же… негодяйка! — возмущается Бон Хва: — как у нее только наглости хватает так с нами разговаривать после всего!
— Угу. Нужно с Ваном поговорить. — невпопад отвечает Старший: — она нам здорово помогла сейчас.
— Как помогла? Сказала, что порты сейчас будут потрошить?
— Ты не понимаешь, малыш. Думаешь все в Братстве довольны переворотом и тем что во главе формально стал ты, а фактически — Ван? Много фрондирующих и заговоры тут плетут почище чем при Мадридском дворе, а эта информация позволяет нам все изменить. Братство промышляет контрабандой, это постоянный поток денег. Сейчас на денежных потоках самые лояльные новому руководству, однако это вызывает постоянное недовольство у фронды. Мы сможем направить недовольных в доки, якобы дав им управление над потоками… а их там всех и повяжут.
— А… разве они не сдадут всех?
— Ха. Это корейская мафия, малыш. Тут скорее язык свой проглотят, чем кого сдадут. Не принято. А даже если кто и сдаст — так доказательств никаких не будет. Пальцем указать, дескать во всем вот этот виноват — маловато доказательств. Думаешь в полиции не знают кто районом управляет? Вот прямо каждый босяк на районе и каждая девушка из «кофеен» и «массажных салонов» знают, а в полиции глухие и слепые? Уверяю тебя, все знают… только прямых доказательств, которые потом в суде устоят — найти не могут. Того же Аль Капоне посадили за неуплату налогов, а ведь вся Америка знала, что именно он и был самый главный мафиози, на нем крови и трупов было ого сколько, а привлечь к суду — дудки. Так и тут… — Старший встает с кресла и неторопливо подходит к окну, глядит вниз. Бон Хва думает о том, что как-то все очень уж быстро завертелось, вон у него уже и офис свой есть, с кожаными креслами и секретаршей, а ведь он все еще в школе учится. Да, он только формально лидер Братства Сирасони, переименованной организации Братьев Ву, слитой с активами Мадам Вонг в одно целое, но как оказалось даже формальному лидеру положено выглядеть солидно…
— Бон Хва? Старший? — в кабинет заглядывает Оби и впивается в его лицо глазами, расцветает: — Старший! Там еще мебель притащили, говорят, что по заказу.
— Хорошо. — кивает он.
— А… госпожа Югай согласилась?
— Да.
— Я так и знала! — чему-то радуется Оби: — какой ты коварный!
— Ха. — Старший включается в разговор с Оби: — от тебя я этого слышать не желаю. По сравнению с тобой я прямой как палка и правдивый как монах на исповеди.
