Милла считала, что их отношения похожи на нездоровое юношеское влечение, хотя она дано уже не невинный подросток. Возможно, если бы она ещё в том возрасте пережила подобную эмоциональную страсть, то сейчас не была бы так зациклена на Диасе. Он - из разряда очень плохих парней. Но Милла желала его. Ей необходимо забыть его. Ей надо сконцентрироваться на более важных вещах.
- О чём задумалась? – спросила мать подозрительно. – У тебя было странное выражение лица. Неужели подобные вещи уже случались, и ты мне о них не рассказывала?
- Что? О, нет. Нет. Не так. Я на самом деле думала о том, как мне повезло, что ничего подобного со мной раньше не случалось.
- Повезло? Ты хочешь сказать что-то всё-таки могло…
- Я хочу сказать, что, занимаясь поиском торговцев детьми, иногда оказываюсь в местах вызывающих отвращение. - И поспешила добавить, - но я никогда не хожу туда одна. Никогда.
- Хорошо. Хотя бы так. – Миссис Эдж выдохнула и произнесла дрожащими губами. – Не знаю, как я смогу теперь спать по ночам, зная какой опасности ты подвергаешь себя!
- Наверно именно поэтому я не рассказывала тебе раньше, - виновато сказала Милла. Только встретившись с родителями, можешь снова ощутить себя двенадцатилетним ребёнком.
На подъездную дорожку вдруг въехала машина. Поднявшись, миссис Эдж выглянула в окно кухни, чтобы посмотреть, кто приехал. Она онемела от изумления и тревоги.
- Это Джулия. Не может быть. Я говорила ей, что ты приедешь.
- Всё нормально, - сказала Милла, пытаясь успокоить мать. Первой ее мыслью было пойти в свою комнату, чтобы не встречаться со старшей сестрой. Но решение показалось ей настолько трусливым, что она не сдвинулась с места. Их отношения конечно натянуты, но не настолько. То, что она находится рядом с братом или сестрой, не значит, что она будет вести себя с ними любезно.
Затаив дыхание, они услышали, как мистер Эдж открыл дверь и последовавшие слова Джулии:
- Привет, пап! Где мама и Милла?
- Они на кухне. – Сказал он голосом человека, который решил как можно дальше и скорее отгородить себя от возможного скандала.
Затем в холле послышались уверенные шаги Джулии по деревянному полу. Милла застыла в ожидании, опираясь на кухонный шкаф и принимая беззаботный вид.
Джулия была старше Миллы на три года и младше Росса на пять лет. Вопреки стандартному мнению, что средние по возрасту дети теряются как только ослабевает внимание со стороны семьи, Джулия всегда требовала к себе особое внимание, которое она принимала как должное. Она остановилась в дверном проёме кухни. Как обычно стильная, собранная и целеустремлённая. Вобрав в себя самые утончённые материнские черты, Джулия всегда считалась самой симпатичной в их семье. Такого же цвета, как у Миллы волосы ложились на плечи послушными волнами, в то время как у сестры на голове расположилась масса непокорных кудряшек. На самом деле, Милла иногда делала химическую завивку, чтобы делать кудри мягче и послушнее. Джулии же никогда не приходилось прибегать к помощи завивки.
Сёстры были примерно одного роста и телосложения. Люди с первого взгляда признавали в них сестёр, и в то же время они сильно отличались друг от друга: у Миллы черты лица более жёсткие и строгие, более плавная изящная походка, идеально подходившая для ношения дорогой и женственной одежды, которую она так любила. В то время как Джулия ступала по жизни размашистыми шагами, предпочитала носить строгую одежду на работе, а дома часто ходила в лосинах и футболке.
Жизнь, которую вела Милла, больше подошла бы Джулии. По крайней мере, она никогда не потеряла бы контроль над своими чувствами и не оказалась бы в опасности.
- Что случилось? – спросила миссис Эжд слегка взволнованно.
- Случилось? Ничего не случилось. Просто ты сказала, что Милла будет здесь, вот я и заехала. – Джулия не мигая уставилась на Миллу, взглядом умоляя поговорить, чтобы прояснить отношения.
- Хорошо выглядишь, - вежливым тоном произнесла Милла. И сказала правду. Она не собиралась говорить сестре, что рада видеть её, потому что это было бы ложью.
Как обычно, Джулия перешла сразу к делу.
- Не кажется ли тебе, что это продолжается уже слишком долго? Так глупо, что мы не можем навещать родителей, когда ты здесь! Неужели не понимаешь, как больно ты делаешь маме с папой, когда не приезжаешь на праздники?
Мила много чего хотела сказать сестре, но, умудрённая опытом на примере Диаса, решила, что лучше помолчит. Это больная тема, а они и так уже достаточно сильно расстроили свою мать.
- С тех пор прошло три года, - продолжала Джулия. – Может, уже хватит дуться?
Это она-то дуется? Милла была поражена. Она испытывала куда более сильное чувство. Можно сказать, ярость.
Судя по всему, мать тоже была недовольна словами Джулии. Она резко вскочила на ноги и резким тоном рявкнула на дочь:
- Джулия!
На что Джулия ответила:
