Дни стали теперь значительно короче, и температура опустилась еще на несколько градусов. Диас принес откуда-то пару теплых вязаных носков, чтобы Милла одевала их, когда совершает свои прогулки по пляжу. Прогулки по побережью были для Миллы несомненным благом, даже притом, что солнце уже светило не так ярко, и частенько дул ледяной, пронизывающий ветер. И огромным благом была возможность любоваться холодным, бескрайним океаном. Иногда он был мрачным и серым, иногда удивительно синим, но Милла всегда ощущала рядом его живое, постоянное присутствие.
Вспышки гнева стали повторяться все реже и реже, также как и периоды острого отчаяния, когда ее настигал ужасный, сокрушительный плач. Милла так устала мысленно и эмоционально, что все ее существование сводилось лишь к элементарным действиям: есть, спать, гулять. Она не знала, что бы с ней стало, если бы Диас не привез ее сюда и не нянчился бы с ней все это время. Милле очень не хотелось быть ему за это благодарной, но, возможно, тем самым Диас стремился загладить вред, который нанес ей, препятствуя поиску Джастина. Скрывались ли за его помощью какие-либо иные чувства, кроме вины, и, как сама она относилась к этому мужчине – сейчас все это было не важно. В данный момент Миллу одолевали совсем другие мысли и переживания, и она не могла прямо сейчас думать еще и о Диасе, это время пока не пришло.
Иногда, гуляя по пляжу, Милла подставляла свое лицо под скудные лучи зимнего солнца и понимала, что она все-таки выжила.
_________________________________________
1) Внешние Отмели (Outer Banks) – географическое название цепи песчаных островов и полуостровов, расположенных вдоль побережья Северной Каролины и отделяющих ее от Атлантического океана.
2)Китти-Хок – курортный городок на северо-востоке штата Северная Каролина на одноименном полуострове – песчаной косе между Атлантическим океаном и заливом Китти-Хок.
Прошла неделя, которая не принесла никаких новостей ни от Тру ни от Диаса. Милла больше не доверяла Тру, поняв, что он намеренно пустил ее по ложному пути, когда она предполагала, что Диас замешан в похищении Джастина. Но она ожидала, что Тру хотя бы позвонит, чтобы сообщить, что у него нет новой информации.
У Миллы было постоянное ощущение, что она находится на краю пропасти, она ожидала появления Диаса каждый раз, когда сворачивала за угол или открывала дверь. Иногда у нее было чувство, что за ней следят, и она оглядывалась, но если Диас и был поблизости, она никогда не видела его. Зачем ему следить за ней? Он, вероятно, находился где-то в Мексике, занимаясь своими делами, как законными, так и не очень.
Милла должна была бы чувствовать себя намного лучше, теперь, когда он оставил ее в покое. Всякий раз, когда он оказывался поблизости, все ее чувства обострялись, будто рядом оказывалось полуприрученное дикое животное, которому она не могла полностью доверять. Когда же он отсутствовал, чувство опасности исчезало, но вместе с ним исчезла, и осторожность и Милла была не готова к острой волне желания, которая пришла на смену страху.
Это было безумием. Ей всегда нравился совершенно другой тип мужчин, начиная с Дэвида, который долго присматривался к ней, прежде чем решился на что-то.
Милла чувствовала, что между ней и Тру Галлахером возникло притяжение, и хотя не было ни одной причины избегать его, у нее не возникало даже малейшего искушения передумать. А вот физическое влечение к Диасу пугало ее. Он был самым опасным мужчиной, которого Милла когда-либо встречала, и далеко не с точки зрения болезней, передающихся половым путем. Он мог быть чудовищно жестоким. Милле пока не довелось присутствовать при этом, однако, она ощутила малую толику этой жестокости той ночью, когда он схватил ее в Гуадалупе. Милла могла прочитать эту жестокость в его глазах, в реакциях людей, которые слышали о нем или имели какое-либо отношение к нему.
Нужно быть полной дурой, чтобы рассчитывать на что-то еще, кроме рабочих отношений — и еще в том случае, если он способен к хоть к каким-то отношениям. Секс – да, отношения - нет. Это потребовало бы эмоциональной связи, а Милла понимала, что Диас не захочет подобного, или просто неспособен на такое. Кроме того, неужели она действительно может мечтать о сексе с человеком, которого боится?
«Может быть, всего один раз» - прошептал внутренний голос, напомнивший ей о том, насколько велико это влечение. Потому что прежде для Миллы никогда не было проблемой отказаться от личных амбиций и желаний, если это мешало поискам Джастина. Теперь, когда у нее в руках появился кончик ниточки, и все благодаря Диасу, Милла не смела нарушить статус кво.
Как только она осознала опасное влечение, которое ощущала к Диасу, Милла сделалась нервной, возбужденной, словно ждала, что он признается, что чувствует то же самое. Часть ее, самая женственная часть, которая томилась от жажды сильных мужских прикосновений, хотела узнать, существует ли эта вспышка желания на самом деле, или это лишь игра воображения, вызванная глубоким облегчением из-за его отсутствия.
