Как все ей твердили, записи по усыновлению вероятно строго конфиденциальны, и придется брать разрешение суда, чтобы получить к ним доступ. Но у нее будет нужная информация от юриста из Северной Каролины, даже если для этого придется подать на него в суд, а потом она получит разрешение суда. Учитывая обстоятельства и то, как известно было ее дело, она знала, что выиграет.
Прибыв в Розуелл, они решили ехать дальше. Ехать надо было долго, они не доберутся домой засветло, но им обоим очень хотелось сделать это быстрее.
- Что будешь делать? - спокойно спросил Рип, имея ввиду Диаса.
- Не знаю. - Не стоило много думать об этом - это могло ее сломать. Предательство Диаса, как удар ножа, причинило намного больше боли, чем предательство Сюзанны. Она поверила Диасу, как никому и никогда, доверила ему свою жизнь, тело и сердце. Почему он так поступил, зная, как долго и мучительно длились поиски Джастина? С тем же успехом он мог всадить нож ей в спину.
Возвращаясь назад, она прокручивала в голове проведенное вместе время, пытаясь найти хоть какое-то объяснение, но все впустую. Или же он просто помешался в прошлую ночь, когда они были вместе, или же у него все это время были свои тайные мотивы.
Уставшие, они доехали до Эль-Пасо. Было за полночь, и с учетом раннего подъема тем утром они провели в пути восемнадцать часов. Сменив Рипа в Карлсбаде, Милла завезла его в гостиницу и поехала домой с особой осторожностью, потому что совсем обессилила.
Открыв гараж и загнав туда машину, она едва не упустила из виду припаркованный с другой стороны грузовик. Медленно выскользнув из машины, Милла уставилась на него. Этому ублюдку еще хватило смелости явиться, после всего, что он сделал. Она не хотела разбираться с этим сейчас, будучи практически в шоковом состоянии от усталости, но она хотела, что он убрался из ее дома и ее жизни.
Он прошла через гараж на кухню, кинула сумку и папку с документами на стол. В гостиной горел свет, значит, он там, наблюдал за ней через дверной проем.
Милла не смотрела не него. Не могла. Дрожь прошла по телу и она оперлась о стол.
- Сюзанну взяли. - Сказал он наконец. - Она арестована. Тру тоже. Пару часов назад.
- Хорошо, - кратко ответила Милла. Ни слова объяснения, где он был, почему он бросил ее посреди ночи, никаких вопросов, где она была последние два дня. Она бросила на него полный ненависти и злости взгляд.
- Убирайся!
Диас выпрямился у двери. До этого на его лице была ухмылка, но она исчезла, в мгновение он стал таким же отрешенным и далеким, каким она всегда его знала.
- Ты недостаточно хорошо все проверил. Там была камера слежения. Тебя застукали.
Он молчал некоторое время, наблюдая за ней. Потом проговорил мягко:
- Это наилучший вариант. Пора отпустить его. Прошло десять лет. Он уже не твой ребенок, Милла, он уже чей-то сын. Ты разрушишь его жизнь, если все раскроется.
- Не говори со мной! - Она кипела от злости. Он не понимает, не представляет, каково ей. - Ты…не …имеешь.. права! Он мой ребенок, ублюдок! - Она закричала, затем взяла себя в руки и сжала кулаки.
- Уже не твой. - Он вел себя как судья и присяжные в одном лице, лишенный человеческий эмоций, и Милле хотелось убить его.
Слезы стали заливать ее лицо, слезы злости и боли, и большим усилием воли она сдержалась, чтобы не наброситься на него.
- Так вот, это не сработало. У нее были копии. - Нанесла она ответный удар со слезами на щеках. - У меня есть вся нужная информация для поиска и это я как раз и собираюсь сделать. А теперь убирайся из моего дома. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
Он не стал доказывать свою правоту - это Диас. Он даже не пожал плечами, как бы говоря: «Ну, если ты этого хочешь». Он просто прошел мимо нее и покинул дом. Она услышала, как открылись ворота гаража, как он завел грузовик и уехал. Как и в тот раз.
Она села за стол, положив голову на руки, и зарыдала как ребенок.
- Разве ты не знаешь, что нельзя переходить улицу, глядя под ноги, - продолжил он, и прищурил свои темные глаза, - и всегда заранее вынимай из сумки ключи, прежде чем выйти из помещения.
Слава Богу, на ней солнцезащитные очки, и он не мог заметить испуг, отразившийся в ее глазах. Сердце Милы все еще бешено колотилось, а кожа покрылась холодным потом. Ей нужно прекратить реагировать на него так, прежде чем он догадается, что она буквально умирает от страха, стоит ему только сделать малейшее движение. Диас, должно быть, и сейчас догадывался об этом, потому что Милла видела, как насмешливо дернулись уголки его губ. И хотя это нельзя было назвать полноценной улыбкой, все же ее поведение явно его позабавило.
- Обычно я так и делаю, - объяснила она, пытаясь вставить ключ в замок. Руки ее слегка дрожали, и открыть машину получилось только со второй попытки. Мысленно Милла поклялась, что следующий автомобиль, который она себе купит, будет с устройством дистанционного отпирания замков. Ей все-таки удалось открыть дверь, и тогда она сказала:
- Джоан передала мне, что вы звонили.
