В книге ничего не выдвигается и не навязывается. В книге просто, в меру понимания автором, описана страна бесконечного опыта, Россия.
Кроме того, данная публикация является «серьёзнейшим» рабочим материалом, подготовленным для КРУПНЫХ и мелких политиков и к дискуссии, или референдуму, который они, несомненно, захотят провести после прочтения данного труда на тему: «Что первично — демократия или диктатура»? Такие референдумы просто необходимы в периоды Всероссийских выборов органов власти.
Это не первое фундаментальное исследование на заданную тему, показывающее легкомысленность СКУЛЬПТУР рядом с величием СКУЛЬПТОРА.
Уместно напомнить, что бессмертие — естественное состояние жизни. Наши поступки — это причины каких–то будущих следствий. Скверные поступки — скверные следствия. Люди не верят в своё бессмертие, и потому творят мыслимые и немыслимые безобразия, уповая на то, что смерть всё спишет. Но смерти нет. Верующие знают суровое предупреждение Евангелия: «Не обольщайтесь. Бог поругаем не бывает».
Книга представляет собой размышления на эту тему.
«Человек всегда идёт туда, где оставляет свой зов, притягивающий магнитом совершенствования того, кто оставил этот зов впереди себя для новых своих воплощений»
Аналогии. Он
Нет ничего нового в происходящем. Оно произошло, следовательно, уже было. Не все это видят, так как не наблюдательны.
Он. Его рождения ждали. Его будущая мама вслушивалась в биение двух сердец: своего и будущего малыша. Она улавливала любые его желания. Самой же ей бесконечно хотелось солёных огурцов, ему же чего–нибудь горького. Мама была очень осторожна по отношению к нему, ведь он многое забыл о том мире, в который возвращался. Она разговаривала с ним о горьком, перечисляя все возможные варианты горьких продуктов и прислушивалась к тому, что он ей отвечает:
— Горчица, — он не подавал никаких признаков заинтересованности.
— Хрен, — он продолжал дремать.
— Спирт, — он так встрепенулся, что её чуть не вырвало.
— Сигареты, — ей послышалось: «Ну что ты всё о гадостях, да о гадостях».
Она уже отчаялась угадать, что же всё–таки хочет её будущий малыш. Но тут пришёл отец. Отец ждал рождения малыша ещё больше, чем сама мама. Он был уверен в том, что будет сын, и это чувство переполняло его всего.
Он старался угадать и уловить любое желание своей избранницы и своего сына, и только удивлялся их скромности. Удивлялся тому, что они хотят картошку, капусту, кашу и солёные огурцы. Вот если бы он носил их сына, то они бы ели «вкусненькое».
Отец пришёл радостный и счастливый. Он чмокнул маму в обе щёки, приложил ухо к её такому необычно большому животу и поставил на стол бутылку пива и выложил большую, почти прозрачную солёную рыбу.
Малыш заметно оживился и даже начал двигаться. Мама задумалась: «Что же он увидел её глазами, и что он хочет»? Она поочередно смотрела то на пиво, то на рыбу и слушала. Рыба малыша не вдохновляла. При взгляде на пиво её вселенная оживала, малыш начинал подавать сигналы и признаки того, что и у него теперь есть своя вселенная, которой необходима «горечь познания».
Она налила себе большой стакан пива и выпила его, подумав о себе и о нём: «Может он, мой малыш, прав. Мир, в котором он скоро окажется, и солён и горек».
Хотя, — она посмотрела на его отца, — Не только.
Они уже очень любили своего будущего малыша. Они уже придумали ему имя Сергей, в честь своего общего друга, автогонщика, который разбился на одной из своих «сумасшедших» гонок. Судьба долго хранила его, ломая ему руки и ноги, но он, как завороженный, стремился догнать её на огромной скорости.
Давая своему малышу это имя, они думали, что так будет лучше. Возможно, что кроме родителей здесь он получит и доброго ангела–хранителя там. Ангела, который будет удерживать их Сергея на виражах жизни. Они верили в бессмертие и в жизнь на небесах. Они верили, а маленький Сергей знал, и поэтому не спешил покидать мамин животик.
Но все установленные природой сроки прошли, и он родился. Он вышел из мамы в большом пузыре. Набожная медсестра запричитала: «Надо же, в рубашке родился», и быстро, быстро очистила ему розовый носик и ротик. Но он уже успел чуть — чуть задохнуться и отнюдь не от радости своего объявления в этом грубом материальном мире. Глаза его перепугано вращались, личико было синеватого цвета, а вся его маленькая голова была покрытая редкими чёрными волосиками и выглядела весьма сморщенно.
Набожная сестра много–много раз его перекрестила и показала совсем ослабевшей маме. Мама, до этого момента никогда не видевшая новорождённых, машинально спросила: «Это кто?».
Набожная сестра радостно доложила, что это её сын. Часы показывали семь часов утра.
