«Я, значит, убираю? Закон Природы?» – думал Барсук, погрузив лапы по локоть в пену и оттирая посуду. Скунс тем временем носился вверх и вниз по лестнице, насвистывая какую-то мелодию. Барсук потёр ещё, прислушиваясь к весёлому шорканью метлы по половицам. Он отскребал илистые залежи теста от формы для выпечки, а в это время наверху лязгало мусорное ведро, со скрежетом двигалась по полу мебель и что-то шлёпнулось с громким кресломешочным «ПУФ». Шаги Скунса звучали в такт развесёлой джиге, и до Барсука доносились приглушённые возгласы вроде «Ура!» и «Просто чудесная комната!». Барсук вытащил лапы из грязной воды и обнаружил, что завтрак (яйца, перец, размокшие маффины) оставил свои запутанные следы в его шёрстке. Он дописал в список покупок «резиновые перчатки» и подумал: «У холодных хлопьев в холодной миске холодного молока есть свои преимущества».
