Скунс и Барсук полностью

– Хорошо. – Скунс втянулся обратно в щель и закрыл дверцы.

Барсук со стуком уронил голову на камнестол.

Прошло много, много минут.

Наконец Барсук выпрямился, потёр лоб и поднял серо-розовый камень.

– Ты камень, – прошептал он камню.

Он бросил взгляд на двери, ведущие из камнекомнаты в кухню. Бросил взгляд на дверь в коридор. Он уже был готов услышать шаги и увидеть, как поворачивается дверная ручка.

Барсук подождал. Дверная ручка не поворачивалась. Ничего не было слышно. «Как-то слишком уж тихо», – подумал он.

Он встал, подошёл к книжной полке, достал свой набор для определения твёрдости и подумал о Скунсе. «Вечно резвится, прыгает, топает». Барсук выложил в ряд фарфоровую плитку, монетку, кусочек стекла и тальк и внимательно прислушался к звукам дома. Не было слышно ни топотопота, ни скрипа половиц, ни перестука кухонных приборов. Где же тогда Скунс? Что он делает? У Барсука заколотилось сердце.

«Укулеле!» Барсук выпрямился. Он представил, как Скунс в его спальне открывает шкаф и находит укулеле. Глаза Барсука расширились и заметались.

«Прекрати! – твёрдо сказал он себе. – Может, так тихо потому, что Скунс читает книгу. – В комнате Скунса стоит целая полка книг. – А может, Скунс решил вздремнуть».

Нет – не может! Скунс указывает зверям, куда садиться и куда повязывать салфетки. При Скунсе картофелины летают по воздуху и приземляются по углам. Перцы загораются огнём! Читатели книг так себя не ведут.

Барсук сделал шаг в сторону коридора. Надо запереть спальню!

«Сядь на место – Важная Камнеработа!» – сказал он себе.

Барсук вернулся к камнестулу и сел.

«Укулеле!» – подумал Барсук и встал.

И в этот момент грохнула входная дверь. Затем послышались мелодичный свист и шуршание бумажного пакета, который ставят на столик.

Скунс уходил, а теперь вернулся.

«А», – подумал Барсук.

Затем Барсук услышал – очень отчётливо, – как Скунс шепчет:

– Барсук работает. Надо вести себя тихо – ш-ш!

Барсук со стоном сел. Он провёл лапой по своей полоске и подумал: «Так больше продолжаться не может. С меня хватит». Затем он заточил свой любимый карандаш и открыл свой полевой журнал на чистой странице. И написал:

Барсук вырвал страницу из журнала и сложил в конверт. На конверте написал адрес, приклеил марку Соединённого Пеликанства и положил письмо на край камнестола. После чего вернулся к работе.

Письмо лежало на столе, и Барсука уже не беспокоили звуки из кухни, когда Скунс начал готовить себе обед, а потом и ужин. В сковороде что-то зашкворчало, через двери донёсся приятный запах. Живот у Барсука заурчал, но он похлопал по конверту и продолжил работу.

Опознав камень, Барсук вместе с письмом вышел из дома. Он бесшумно закрыл за собой входную дверь, спустился по ступенькам и прошёл по тротуару к почтовому ящику Соединённого Пеликанства. Открыл крышку ящика и опустил письмо внутрь.

«Ну вот и разобрались», – подумал Барсук, когда почтовый ящик с лязгом закрылся.

Барсук развернулся и пружинистой походкой направился обратно в дом из красного кирпича.

Когда Барсук вернулся, в квартире было тихо. «Наверное, Скунс куда-то ушёл», – подумал он.

В животе у него заурчало. Он поспешил на кухню. Левой лапой он нашарил коробку с хлопьями, а правой одновременно распахнул шкафчик для посуды. Коробка с хлопьями стукнула по столу. Ложка брякнулась рядом. Пакет молока (шлёп) плюхнулся возле миски (плям).

Барсук ел стоя. Ложка стучала по миске, скребла по дну и взлетала ко рту Барсука. Блям-ширк-хлюп, блям-ширк-хлюп, блям-ширк-хлюп.