СКВ, или Система Контроля Времени полностью

Да, немало копий сломано в спорах о возможности путешествий во времени. Не выдумка ли это? Сколько дискуссий, сколько противоположных мнений! Простой, в сущности, вопрос превратили в глобальную проблему. Скажу вам по секрету: для нас, инженеров АО "Заслон", никакой проблемы и не существует вовсе, потому как подобные путешествия – объективная реальность, дарованная нам природой! Однако предоставляется такая возможность далеко не каждому – слишком было бы просто, заслужить сие надобно. А испытать ошеломляющие ощущения столь притягательно, что желающих хоть отбавляй. Кто не любит качели-карусели, где дух от полета захватывает? Если вы с этим не согласны – повесьте объявление на заборе с приглашением улететь в будущее, или в интернете оферту опубликуйте. Любопытно представить последствия – трафик желающих наверняка вырубил бы все серверы, а забор бы унесли вместе с объявлением, не иначе.

Но, повторяю – дело это эксклюзивное, возможность предоставляется только счастливчикам! Просто родись счастливым – и у тебя получится! Смешны и нелепы потуги скептиков, которые попытались слетать, да не вышло, и оттого распространяют в обществе жалкие сомнения, попытки опровергнуть многомерную реальность своим ограниченным знанием. В действительности путешествия во времени давно и с успехом осуществляются, но не путем мифических полетов, как представляют некоторые, а прыжками. Да-да, именно прыжками во времени, останавливая само время, в этом-то и состоит наше грандиозное ноу-хау.

Главное в перемещениях во времени, а точнее, в пространственно-временном континууме – СКВ. Нет, это не свободно конвертируемая валюта, как можно подумать. В нашем отделе контроля времени, сокращенно ОКВ, этот термин означает Система Контроля Времени. Как видите, мы занимаемся этим научным вопросом хоть и недавно, но достаточно успешно.

Да, забыл представиться – Сергей Красавин, старший инженер-проектировщик. Сижу в кабинете рядом с многоуважаемой Марией Андреевной, начальником нашей лаборатории ОКВ-3. Три потому, что в отделе три лаборатории, но наша – самая многочисленная, Двадцать специалистов, три помещения и научная аппаратура в отдельном здании. Ведущие инженеры, старшие по возрасту и знающие жизнь лучше меня, тихо распределились по углам нашего офиса, подальше от греха и начальства, этих по природе несовместимых понятий, а мое место под неусыпным контролем Марии Андреевны, стол в стол. С другой стороны, я – особа, приближенная к императору: не с каждым М.А. согласится сидеть рядом. Кроме того, это своеобразная "бегущая строка" новостей от моих коллег, когда они приходят к начальнику лаборатории для доклада, и мне волей-неволей, вполуха, порою кое-что доносится…

Работа наша ответственная и особо режимная, потому откровения сотрудников на производственные темы сводятся к обсуждению общих проблем и подходов, без конкретики по каждому проекту, будь то НИР или ОКР, горизонтальные связи и разговорчики в курилке не приветствуются. За соблюдением защиты информации от утечек занимается специальный отдел, куда я хожу каждый день за своим опечатанным личной печатью портфелем с документами, а вечером сдаю на хранение в кладовую секретов до светлого утра. Наши телефонные переговоры прослушиваются, компьютеры контролируются, мобильники сдаем в сейф дежурному по лаборатории. Это – минимальные меры противодействия недружественной технической разведке, и все мы, понимая степень ответственности за сохранность доверенной нам информации, проводим свои исследования на непаханном поле передовой науки, порой похожей на фантастику, чем на реальную жизнь. Иногда, выходя после работы из здания нашего учреждения на широкий Московский проспект, я ловлю себя на мысли, что окунаюсь в другой, привычный, но странный мир, свободный от интегралов и обетов молчания. Кстати, категория моего допуска к секретам – 0, то есть наивысшая.

Вот и сегодня: М.А, усевшись за стол, приказывает:

– Зайди в спецотдел.