– Сделай, как я прошу, Исак. Расскажи им, что я сделала для тебя и что я могу им дать. Когда мы встретимся?
– Дай мне два дня, и я найду двенадцать, но если тебе нужно больше, дай им время, чтобы прибыть сюда на самолете.
– У меня нет времени, я не могу ждать. Попроси их явиться, увидимся через два дня в переулке.
– В переулке? Фрекен, это большой город…
– В переулке, где ты затащил меня в машину, поджег церковь и где Стефан чуть не проломил тебе череп. Понятно?
– Спасибо за подробности… Когда?
– В восемь часов. Утра.
– Да ты садистка, фрекен. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Я лекарь, – ответила она. – Я всегда знаю, что делаю.
Это не было правдой, но хорошо звучало. Произнеся эти слова, Хирка перестала дрожать.
Она нажала на красный символ. Два важнейших вопроса решены.
Хирка вышла из помещения и чуть не наткнулась на Стефана. Он ждал ее, сложив на груди руки. Он что, подслушивал?
Стефан протянул руку за телефоном. Она вернула ему аппарат. Он нажал на что-то и показал ей экран.
– Куда я попаду, если наберу вот этот номер?
– Какой?
– Вот этот. Последний набранный тобой.
Хирка прикусила нижнюю губу. Ее лицо то краснело, то бледнело. Оказывается, можно увидеть, с кем она разговаривала. Объяснения у нее нет. Все кончено.
– Могу сказать только одно, – произнес Стефан. – Этот номер не принадлежит Аллегре.
Хирка отступила на пару шагов и наткнулась на стену. Стефан склонился над ней. Номер, по которому она звонила, сверкал на дисплее телефона. Она попробовала обойти Стефана, но он схватил ее и прижал к стене.
– И когда я в последний раз проверял, Аллегра не говорила на твоем языке.
– Стефан…
– Довольно! – Он сильнее прижал ее к стене, глаза его сузились. Стефан был в ярости. Она подняла локоть, чтобы защититься. Он выпустил ее, дикость ушла из его взгляда.
– Довольно… – прошептал он.
Стефан убрал телефон в карман.
– Черт, я охотился на него с тех пор, как был подростком, а ты творишь что-то у меня за спиной? Что ты наделала? Продала меня?
– Все не так просто, как ты думаешь, Стефан.
– Нет, – он провел рукой по волосам. – Нет, всегда все не так просто.
Она посмотрела на него. Карие глаза, каштановые волосы. Их светлые концы блестели в солнечном свете, льющемся из грязного окна. Он просто мужчина. Ее окружают мужчины. Могущественные и слабые. Стефан – человек, и он ни за что не уцелеет в этой разборке. Она должна позволить ему уйти. Это трудно, но это так.
Хирка вытянула шею, чтобы посмотреть, где Наиэль, но они были в комнате одни.
– Значит, ты доверяешь Наиэлю и тому, что он рассказывает? – спросила она.
– Я никогда не доверял этому созданию и не доверяю его брату. А вот ты точно доверяешь!
– Ты ничего не понимаешь, Стефан. Я не доверяю никому из них. Но они встретятся, и это будет ужасно. Если сделать так, как хочешь ты, то все закончится тем, что они убьют друг друга. И меня. Но это дело не касается тебя.
– Не касается?! Это я годами следовал за ним! Следил за рабами крови. Это я показал тебе наш мир, и вдруг меня это не касается? Значит, ты можешь спокойно нанести мне удар в спину? Ты отдала ему книгу, девочка! В обмен на парня, которого ты так и не получила!
– У этого парня столько мужества, сколько никогда не будет у тебя! По крайней мере, он знает, что он – убийца. А вот ты все еще думаешь, что ты – спаситель. Ты трус, Стефан!
Он провел ладонью по щетине на подбородке.
– Трус? Который спасает тебя от полусгнивших чудовищ?
– Спасает меня? Ты не стал убивать меня, но это не делает тебя героем.
– Я проехал с тобой пол-Европы! Каждый чертов день я борюсь за то, чтобы…
– Чтобы уничтожить их, да. Но на самом деле они люди, Стефан. И я могу их исцелить! Тебе когда-нибудь приходило в голову, что от гнили можно исцелиться? Или такой поворот событий отнимет у тебя работу?
Он поднял кулак. Хирка подумала, что он ударит, но рука его безвольно опустилась. Его ярость превратилась в сомнение. Она затронула в нем струну, о существовании которой он и не догадывался. Стефан плохо знал себя.
Он уставился в пол.
– В таком случае можешь спросить его, – хрипло произнес он. – В следующий раз, когда будешь с ним говорить. Раз уж вы хорошие друзья. Спроси, какие критерии он использует при их отборе. Почему моя мать? Почему не я? Поинтересуйся у него, как друг.
Внезапно Хирка вспомнила ту ночь, когда он стоял с пистолетом в руке перед спящим Наиэлем. Может быть, Стефан не хотел убивать его. Может быть, суть его охоты намного глубже.
Это открытие было горьким, и Хирка не смогла скрыть отвращение.
– Значит, ты охотишься на них, потому что у них есть то, чего нет у тебя. Ты охотишься на ту же кровь. Но у тебя так и не хватило мужества попросить. Не хватало мужества принять.
– Они убийцы!
– Среди них есть убийцы. Убийцы есть повсюду. Ты больше не станешь охотиться на них, Стефан. Никогда. Они мне понадобятся.
– Для чего?
– Для того, чтобы остановить войну.
– Ты совсем обезумела, девочка! Ты считаешь себя чертовым сверхчеловеком! Думаешь, можешь все перевернуть с ног на голову? Но мир работает не так, уж поверь мне, я знаю его намного лучше, чем ты.
