Слова кончились, и муж, приблизившись, обнял меня. Кажется, он ожидал, что я начну вырываться, но я лишь прильнула к нему и положила голову на грудь. Ноздри защекотал его привычный запах, и я, не удержавшись, всхлипнула. Теперь, когда все осталось позади, я словно по-настоящему поняла, что чуть не произошло.
Шайен крепче прижал меня к себе и поцеловал в висок.
— Что будет дальше? — тихо спросила я.
— Жизнь пойдет своим чередом. В небе снова появится дракон, и Ристан окончательно оставит попытки завоевать нас. Думаю, нам даже удастся выторговать себе уступки. А мы с тобой наконец насладимся друг другом. Время от времени будем наведываться к Завесе, чтобы напитать ее. Можем построить дом прямо близ границы. Нельзя, конечно, забывать и про Кейрина. На нашей кухне всегда будет полно сметаны.
Я ощутила одобрение бессовестно подслушивавшего кшатра и усилием воли выбросила его из головы. Спустя время связь между нами восстановится, но сейчас я хочу побыть наедине с мужем.
— Звучит соблазнительно! — улыбнулась я, а Шайен, наклонившись, поцеловал меня. Я с жаром ответила, чувствуя, как напряжение, скрутившее внутренности, наконец отпускает меня.
— Знаешь, когда Хирам приказал мне жениться на светлой принцессе, я подумал, что придется сложно. Надеялся, что мы станем хотя бы друзьями, но реальность превзошла все ожидания. — Приподняв мой подбородок, Шайен взглянул прямо мне в глаза и твердо произнес: — Я люблю тебя!
Моя кожа покрылась мурашками, а губы сами собой расползлись в улыбке. Потоки магии закружились, а окна задребезжали, отзываясь на мои эмоции. С этим, конечно, еще придется поработать.
— И я люблю тебя, — выдохнула я. — А ведь сначала я приняла за жениха Уоррена и посочувствовала Николь.
Муж рассмеялся и сгреб меня в объятия.
По залу бродили стражники, под подошвами казенных ботинок которых хрустели разноцветные осколки стекла. Дракона уговаривали взлететь, а тот артачился, кося янтарным глазом в нашу сторону. Двое магов заклинаниями латали каменную кладку — во время нашего эффектного появления пострадала не только витражная стена. Придворные, так спешившие уйти, глазели на нас с Шаценом, а нам было все равно.
Мы целовались.
Гостиная была полна народа: сегодня мы с Шайеном праздновали новоселье. На постройку нашего семейного гнездышка ушло целых полгода. Я буду скучать по Сторожевой башне, но собственный дом… Я родилась принцессой, но прежде у меня никогда не было ничего своего.
Да и на границе мы проводили времени больше, чем в замке. Я питала Завесу, попутно учась обращаться с даром, и надо сказать, делала успехи. Теперь, когда на мне не было артефактов, я не падала в обмороки, и Завеса здорово «отъелась».
Я с любовью провела ладонью по деревянным перилам лестницы и выглянула вниз: возле окна — укрепленного по моей просьбе магией — стоял смущенный Ронни. Кадык парнишки дергался, а сам он не сводил глаз с моих младших сестер — Кары и Тины.
Переговоры о визите близняшек длились почти три месяца, но стоили того. Границу — а заодно и наш дом — признали нейтральной территорией, и отец разрешил сестрам навестить меня. Думаю, он пошел на это только ради Завесы — светлых впечатлили изменения в ней, но это играло нам на руку. Зато я смогла снова обнять сестер, умиляясь их беспечной болтовне, и познакомить их с близкими мне людьми. К слову, на обеих близняшках красовались серьги-артефакты — именно так Ирма и связывалась с Ристаном. Хорошо, что она покинула Хейдорин вместе с делегацией. Я по ней ни капельки не скучала!
На креслах напротив камина сидели Хирам и Леона с округлившимся животиком. Наши отношения с правителем все еще были несколько натянутыми, но своими поступками он искупил свою вину.
Лицо императрицы светилось от счастья, и она то и дело выпадала из реальности, прислушиваясь к себе. На огромном диване расположилась лэя Сандра, увлеченно работая спицами и что-то бормоча под нос. Если она продолжит в том же духе, то к тому моменту, когда ребенок родится, одежды хватит на пару лет вперед! Зато она наконец сняла траур по лэю Патрику и перестала носить исключительно черное.
Почетное место занимал фамилиар. Он устроился на сделанном специально для него стуле — высоком, под стать человеческой мебели, но с узким сидением и без мягкой обивки из-за когтей. Кейрин стал полноценным членом семьи, никто не смел косо смотреть на него или считать глупым питомцем. Остальных кшатров тоже взяли под защиту императора, а кактус Ларри пересадили в оранжерею. Там ему повеселее, а Кейрин регулярно наведывается в гости к приятелю.
