– Так-то лучше, слушай, – в его голосе появилась нотка возбужденности. – Внутри твоего комплекса умирает дух, ему я уже ничем помочь не могу, но мы можем попробовать провести ритуал, который переродит меня, и тогда я займу его место. Этот ритуал как раз создан, чтобы создавать духа для комплексов. Единственное, что мне не нравится, так это, то что после него я уже буду не я, а меня это совсем не устраивает. Но мне знаком один способ, который может позволить сохранить мой разум. Сам ритуал построен на том, что дух против перерождения, и для этого там задействованы некоторые усилители, которые ломают сущность. На это уходит много сил, но нам эта часть не понадобиться, так как я иду на это добровольно. Поэтому мы изменим эту часть, но добавим в него кое-что другое. У нас с тобой не будет такой связи, как до этого у тебя с духом комплекса. Я не буду подчиняться тебе, и ты не будешь подчиняться мне. Мы будем партнерами. Я дам тебе возможность подключатся к моим каналам, чтобы ты не умер. Но если ты умрешь, я смогу существовать без тебя. Ещё добавлю в ритуал один договор, который при взаимном согласии почти не потребует энергии. Он заключается в том, что мы не сможем нанести друг другу вред и должны будем оберегать друг друга. Так же я сделаю возможность обойти этот момент при обоюдном согласии, так как в жизни бываю разные ситуации и может возникнуть такая, при которой это будет необходимо. Обо всех мелочах мы поговорим с тобой после моего перерождения. Теперь скажи – ты согласен на это?
Рунз давал мне возможность выжить, но насколько все это правда я не знал. Он сказал, что может внести изменения в ритуал, так что ему мешает сделать из меня своего раба?
– Нет, не собираюсь я делать из тебя раба, мне это не интересно. И да, я читаю твои мысли. Тебе придется мне просто поверить, парень, хоть это не легко, но у тебя нет выбора, пусть наше будущее сотрудничество начнется с авантюры! – в его голосе сквозил азарт и уверенность. – Парень, время больше тянуть нельзя.
– Я согласен! – ответил ему на выдохе, сжав камень так, что захрустели суставы. Назад дороги нет.
– Отлично! Теперь возьми меня и прислони к стволу дерева. Возможно будет больно, но ты не должен отпускать руку ни в коем случае. Запомни, ни за что не отпускай руку. Ты должен повторить это, чтобы я был уверен, иначе мы оба можем умереть.
– Я не должен убирать руку, даже если мне будет больно, я запомнил.
– Хорошо, я начинаю.
Камень начал светиться и вибрировать. Свет и вибрация с каждой секундой все усиливались. Мне приходилось щуриться, чтоб что-то увидеть. На руке, камне и на дереве начали появляться письмена. Их становилось все больше и те, что были на моей руке начали обжигать. Каждый символ прожигал белую пленку, что заменяла мне кожу. Из-под нее полилась белая кровь. Рука превратилась в комок боли, который покрывали темно-синие надписи.
Буквенный рисунок начал подниматься все дальше по телу. Каждый новый символ вплетал новый рисунок боли. Казалось, что она не может быть сильнее, но как только загорался новый символ, то хотелось сделать так, чтоб все вернулось назад. Сам не заметив, я оказался на коленях. В глазах взбесились солнечные зайчики, и я ничего не видел, только чувствовал. В голове билась лишь одна фраза «не убирай руку». Чем ближе подбирался рисунок к месту, где должно быть сердце, тем сильнее накатывали волны боли, и я отчетливее слышал эту фразу. Удар, ещё удар и тишина. Боль исчезла мгновенно, будто ее и не было. Камень в руках рассыпался, и меня начало закидывать назад на спину. Больше не было сил удерживать себя. Коснувшись земли, ничего не почувствовал, только то, что падение прекратилось, и пелена забытья накрыла меня.
В который раз за последнее время я приходил в себя после обмороков. Раньше за всю мою жизнь со мной такого не случалось ни разу. Сейчас уже наверно и не вспомню, в который это был раз. Да и с моей теперь насыщенной жизнью похоже это будет ещё не раз, но надо будет все же что-то предпринять, чтоб сократить это количество.
Глаза не хотелось открывать, но помять сразу же преподнесла все события последних событий в ярких картинках. Что ж, пора узнать, что там случилось. Открыв глаза, обнаружил прямо над собой Пэри, он кружился по небольшому кругу. Его свет был очень тусклым, но увидев, что я открыл глаза, его свет ярко засветился словно он был рад меня видеть.
– Рэнни, ты очнулся, это замечательно! Ты так долго спал, что я начал беспокоиться. – он выстреливал слова с такой скоростью, что я еле разобрал их. А ещё голос был теперь звонким, как капля воды упавшая в воду с большой высоты. Ещё его голос теперь был эмоциональным и с интонациями
– Пэри, не мог бы ты погасить свой сияние, а то я так ослепну, – кое-как привел себя в сидячее положение опираясь на руки.
– Ой прости, – смущаясь ответил он, и интенсивность свечения упала на менее яркий, – И кстати, я не Пэри, я – это Рунз! – гордо произнес он и начал хаотично летать перед мной.
