Единственная опасность, обнаруженная мною, все еще ковырялась с телом и, как было заметно, времени у нее на это уйдет достаточно. Больше ничего, что могло бы мне угрожать, я не заметил. Не стал больше тянуть время и пополз к своей цели. До нее было примерно метров двадцать. Преодолев границу со светом, мне показалось, что меня видно ото всюду: «Я просто камень, просто обычный маленький незаметный камень. До меня нет никому дела». Проговаривая это у себя в голове полз дальше, пригибаясь к земле так сильно, что несколько раз оцарапался о мелкие камни. Сейчас в освещенном месте были видны последствия сражения. Ямы, подпалины, мелкие котлованы. В некоторых местах пол был оплавлен до идеально гладкой поверхности. Везде была разлита кровь синего и желтого цвета. Один раз заметил кусок клешни, которая была обляпана фиолетовой жидкостью, но была ли это кровь или может чья-то слюна так и не понял. Мне приходилось стараться, чтоб не угодить ногой или рукой в какую-нибудь лужу. Помня о последних словах Рунза про цвет крови и проползая мимо очередной синей подсохшей лужицы, понимал, что шанс найти подходящее сердце у нас есть.
Наконец, дополз до мертвой туши. Все, что осталось от нее, это восьмиметровый кусок обугленного мяса по высоте чуть выше меня, зато в ширину на добрых три метра. Воняло от нее ужасно. Даже мое нечувствительное обоняние страдало, заставляя меня морщиться и слезы течь из глаз. Лежала туша немного наискосок к центру, скрывая меня практически полностью от противоположной стороны и от неизвестного монстра, который после того, как я немного высунулся, чтоб осмотреться, все ещё жрал.
Опознать, как выглядело существо при жизни, так и не смог – слишком уж хорошенько его прожарили до абсолютно черного цвета. Вся верхняя часть была запечена до корочки, которая была достаточно твердой. Вся поверхность была в мелких наростах, которые непонятно для чего служили. Может это были сочленения для лап или крыльев, так как они должны были быть иначе, без них сюда через дыру не пробраться. С этой стороны сердца не обнаружил. Пришлось выглядывать с другой стороны и осматривать сверху, чем мог привлечь опасность, но вроде бы обошлось и пока все было нормально. Единственное, огорчало отсутствие сердца. Неужели у этого монстра была ещё часть, где как раз оно и располагалось? Видимо придется пробираться ко второму телу. Зацикленность найти сердце заставила забыть меня об одной детали и только сейчас я обратил внимание на цвет крови. Из-под него же набежала здоровенная лужа синего цвета. Это был отличный шанс добыть водную энергию, тем более, что вокруг я не нашел ни одной зеленой лужи, и это намекало на то, что здесь возможно не было ни одного монстра с таким типом энергии.
Эта информация меня заставила иначе взглянуть на тело, лежавшее рядом. «Какой же я идиот!» – ударил себя ладонью по лбу, сердце же может быть снизу. Такой шанс был и это нужно было как-то узнать, но вот чтоб перевернуть или поднять тело не было и речи. Веса в этой махине было несколько тонн, и даже будь у меня посох, этого бы сделать не смог. Здесь нужен рычаг побольше, хотя бы какое-то дерево. Поблизости же ничего подобного не находилось, и тут в голову пришла мысль. От нее мне как-то резко стало плохо. Видимо придется вскрыть тело и попробовать найти сердце изнутри.
Не придумав больше ничего, приступил к выполнению плана, хоть и очень не хотелось. В луже крови рядом, что натекла из туши, нашел подходящий камень. Длиной сантиметров двадцать, около семи сантиметров в ширину и толщиной сантиметра три. С одной стороны он был сколот – получилось славное лезвие. Как раз им и начал долбить по запекшейся корке. С наружи тело было явно покрыто какой-то броней, большая температура сильно повлияла на ее структуру, что позволило мне хоть и с трудом, но пробить. Как только каменный клинок импровизированного ножа провалился сквозь поверхность, изнутри выплеснулся гейзер синей жидкости под давлением вонючего газа. Я не успел отпрянуть, и мою правую руку окатило почти полностью. Вонь, шедшая изнутри, была ужасна и то, что меня не могло стошнить было конечно плюсом, но внутри меня явно мутило. Не знаю, может это привычка разума на то, как отреагировало бы мое настоящее тело, но восторга мне это совсем не доставляло. Матеря себя за неосторожность, тряся конечностью, избавляясь от вонючей жижи и борясь с фантомным желанием проблеваться, я переждал пока напор не утихнет. Хорошо ещё, что эта кровь не была для меня опасной. Представив, как моя рука растворяется в кислотной жиже, я понял насколько был не острожен и к чему могло это привести. Успокоившись и пообещав себе впредь быть осторожнее, продолжил пробиваться внутрь.
