Осматриваясь, обнаружил в шляпке гриба, под которым находился, небольшую дыру – она находилась как раз над тем местом, где я лежал. Видимо, шляпка смягчила мой удар, когда я падал, к тому же мягкость корней и мха тоже этому поспособствовали. Значит мне, как минимум, дважды повезло. Первый – это когда я не умер при падении и второй, когда богомол напал на летучую мышь. Кстати, ее тело лежало на том же месте, но растекалось на корнях словно мороженое у костра. Терять такую возможность было нельзя и, подскочив к ней, коснулся достаточно целой головы, активировал ритуал. В этот раз энергии было очень мало, и мой резервуар заполнился всего лишь на треть. Все это было очень странным и даже количество энергии, несмотря на то, что она была больше и сильнее, было слишком маленьким. После ритуала расплавленное тело летучей мыши распылилось в пространстве, а вот ее сердце осталось лежать на земле. Хотя, если посмотреть на него, то оно было повреждено. Видимо тот удар богомола смог пробить его, поэтому она и умерла. Возможно поэтому она начала растекаться энергия. Подойдя к сердцу, увидел, что оно все ещё светится слабым оранжевым светом. Помня слова Рунза, что нельзя поглощать сердца других цветов, я просто поднес руку к нему. Чем ближе моя рука приближалась, тем явнее я чувствовал агрессию и исходящую от него опасность. Словно тянешь руку к собаке, которая огрызается на тебя и ждет удобный случай, чтобы вцепиться в твою конечность.
Не став испытывать удачу, одернул руку и отошел. Странно, почему после летучей мыши осталось сердце, а после богомола нет? Возможно, если оно родной энергии, то сразу поглощается вместе с телом? Поразмыслив немного, пришел к выводу, что это объясняет, почему от богомола я получил по ощущениям энергии, больше чем от крылатой твари.
Опасности на данный момент вокруг я не обнаружил, но это совсем не значит, что ее нет. Возможно, здешние обитатели как-то маскируются и нападают из засады. Взять к примеру, того же богомола, он ведь явно застал врасплох своего противника. Осмотрев соседний гриб чуть более внимательно, заметил под шляпкой среди волокнистых тканей движение. Черт, я был прав. И, пригнувшись к корням, подбежал поближе к ножке гриба. Около нее были целые нагромождения корней и, забравшись в первую попавшуюся щель между ними, затаился.
Из своего убежища мне было хорошо видно то место, где заметил движение. Поэтому не сводил с него взгляда. Просидев пол часа и так больше ничего не заметив, начал уже сомневаться, не показалось ли. Было страшно что-то предпринимать, а тем более вылезать, увеличивая шансы столкнуться со смертью. Каждый раз перед тем, как двинуться дальше на разведку, вместо того, чтобы сидеть здесь и ничего не делать, я находил отговорку, что нужно затаиться ещё немного. Так просидел еще с час безрезультатно. Внутренне разозлился на самого себя и все же заставил тело двигаться. Но в момент, когда моя решимость победила, сверху из-под шляпки гриба, под которым я находился, упал какой-то зеленый круглый предмет диаметром с метр. Я застыл на месте. Он лежал в пятнадцати метрах от меня и ничего не происходило. Пролежав пять минут, оно подпрыгнуло совсем невысоко, и снова застыло. Прыжки начали повторяться. Направление прыжков тоже изменилось. Все это представление завершилось одним мощным прыжком на три метра вверх. И когда оно соприкоснулось с землей, то раскололось пополам.
Момент раскола сопровождался легкой зеленой вспышкой. Когда половинки развалились в разные стороны, то внутри оказался маленький богомольчик ростом чуть меньше метра. Он был абсолютной копией того, что спас меня, хотя уверен, если бы не летучий преследователь, то вместо спасения он бы меня сожрал.
Мои рассуждения прервали падение ещё трех яиц. Они были абсолютно идентичны тому, что раскололся недавно и вели себя так же. Устроив скачки по мху, они завершились зеленой вспышкой и появлением на свет богомольчиков. Они были абсолютно одинаковые, по крайней мере я не нашел никаких отличий. Тот, что вылупился первый, подошел к ним и, просвистев своим хоботком, двинулся в противоположную от меня сторону. Новенькие последовали за ними. Их лапки с острыми наконечниками проваливались в мох, замедляя движение. Сначала они забавно ковыляли, но потом концы лапок раскрылись, разделившись на три лезвия и с помощью них они спокойно удерживали тела на мху. Теперь их походка стала уверенной, и они быстро начали удаляться.
