— Спасибо? Серьезно? — в неверии качаю головой, сжимая переносицу. Даша, замерла, смотрит как кролик на удава, затравленно. — Это не они отребье, нет, это ты отребье, чудовище. Ты говоришь они не должны были топтать эту землю. — делаю шаг к ней, от злости сжимаю кулаки. — Так и такое чудовище как ты, тоже не должна. — Даша слушает меня раскрыв рот, жмурится, качая головой, закрывает уши.
— Ты не можешь так говорит обо мне. — всхлипывает. — Я все правильно делала. Ты меня не понимаешь.
— Думаю у тебя будет время подумать… — мне больше нечего ей сказать.
— Какой срок мне могут дать? — закрывает лицо громко рыдает.
— Лет тридцать. — равнодушно называю приблизительную цифру. На самом деле может быть и больше. До пожизненного.
Кто знает куда приведет эта правда Дашу. Но думаю так будет правильнее. Я не собираюсь обнадеживать ее.
— Я не хочу, не хочу в тюрьму. Ром, я на все готова слышишь. — с маниакальным блеском в глазах, сбивчиво шепчет. — Я рабыней твое буду, должницей. Только помоги. Я знаю, ты можешь, у тебя большие связи.
— НЕТ! — молча встал и вышел из кабинета, под громкий рев Даши.
Переговорив с начальником, решил поехать домой переодеться. Для меня день только начинается. Сегодня в отдел слетятся все. Еще бы, такие новости. Сотрудники отдела организовали приступную криминальную группировку.
Такое событие не останется не замеченным. В ближайшие пару месяцев наш отдел вывернут наизнанку. К этому нужно подготовиться.
Вышел из отдела, сев в свой автомобиль, завел двигатель. В голове прокручивал картинки прошлого…было много хорошего и не очень. Я не хотел, чтобы Даша закончила так… Я никогда не желал ей ничего плохого. Когда мы перестали понимать друг друга, словно и не было нашего прошлого. Чужие друг для друга люди.
Когда светлая, веселая девчонка, превратилась в это безжалостное, беспринципное чудовище. Чего ей не хватало. Куда она полезла. Ведь прекрасно понимала риски. И я уж точно, не стану лезть в это дело.
Всю свою сознательную жизнь я старался жить правильно, чтобы даже небольшая тень не упала на мою репутацию. И Даше вдалбливал как мантру. Что лучше бедно спать спокойно на свободе, чем за решеткой с голой жопой.
Меня не услышали. Мое участие в Дашиной жизни закончилось раз и навсегда.
Даша должна понести заслуженное наказание. Видимо это ее кара. Остаток дней провести за решеткой.
Отбросив лирику, нажал на педаль газа.
Когда проснулась за окном уже было светло. Улыбнулась, услышав детский топот.
— Мама, тавай. Мама- лепетало мое счастье.
Постель, с Роминой стороны была пуста. Значит не приезжал.
— Встаю сыночек, встаю. — заправив кровать. Мы дружно отправились умываться, и готовить завтрак.
Включив сыну мультики, пошла на кухню, открыла холодильник…так. Будет каша, блинчики, и сырники.
Ну, что ж приступим. Достала все необходимые ингредиенты, и приступила к готовке.
Торты и пирожные на заказ, последние несколько месяцев я не делаю. Решила оставить все до лучших времен. Отдавала последний заказ с какой-то легкой грусть. Но, понимала, что я физически не потяну столько заказов.
У меня было на примете несколько хороших девушек кондитеров, они так же работали на дому. Мы часто переписывались, делились рецептами. Своим постоянным клиентам, я дала их координаты.
Щелкнув замок, дверь открылась. Матвей с громким визгом полетел встречать. Первый. Он обязательно должен встретить Рому первым. Если не получится, обида будет страшная.
— Рома, — выхожу из кухни- Только не говори, что у вас там факс сломался. И вы по всей Москве искали почтовых голубей.
— Доброе утро. — целует в губы, снимая куртку. Матвей стоит рядом похныкивает, хочет, чтобы папа перестал трепаться, и взял его на ручки. Что Рома и делает. — Иди ко мне боец. — звонко чмокает его в щеку. Матвей заливисто смеется. — Если бы, — хмурюсь, потому что Рома не смеется. Он вообще какой-то потрепанный, подавленный.
— Что случилось? — настороженно спрашиваю.
— Ничего хорошего. Ира, а есть что позавтракать? Есть хочется, жуть. — выходя из ванной спрашивает муж.
— Ой. Да, конечно. У меня там блины, сырники и каша. — спохватываюсь и быстрым шагом иду на кухню.
— Ого!
— Рассказывай. Я же вижу, что, что-то случилось. — перед Ромой, ставлю на стол тарелку с рисовой молочной кашей и сырники со сметаной.
— Накрыли приступную группировку. Криминальную. — я молча села на соседний стул, машинально поглаживая животик. — Двое из этой группировки, сотрудники нашего отдела.
— О боже… — пораженно хлопаю глазами. — Кто это? — подаюсь вперед.
— Участковый Никита и Даша. — недовольно поджав губы, рассказывает.
— Ты шутишь. — нарушая затянувшееся молчание говорю.
— Если бы. Там сейчас такой кипишь. Весь отдел на ушах стоит. Генерал, рвет и мечет. Сейчас поем, переоденусь и в управление поеду на ковер. — устало растирает лицо.
— Тебя могут уволить? — настороженно спрашиваю.
— Нет. — качает головой. — Но выволочка обеспечена. — грустно улыбается. — Не волнуйся, родная, все под контролем. — наклоняется и целует в лоб.
— Ром, но как она могла… — все еще в неверии качаю головой. — Ее теперь посадят?
