Она не могла поверить, что только что сказала это. Однако единожды прочувствованный вкус кофе щекочущими усиками распространился по ее голове. Гостиница «Уокрайт» хвасталась своим бесплатным кофе 24 часа в сутки. Но помня, какой жалкой была здесь утренняя закуска, Натали могла себе представить, каким пресным и подгоревшим мог оказаться ночной кофе. Но по крайней мере в нем будет кофеин, а горький вкус действительно поможет не заснуть. Столовая была всего в нескольких шагах от стола клерка, так что она не останется в одиночестве; девушка могла сбегать туда, выпить чашку этой дряни и быть в номере за запертой дверью через пять минут. И это уж точно было менее опасно, чем заснуть.
Отперев дверь, она прокралась в коридор с бессмысленной осторожностью сидящего на диете, спешащего к собственному холодильнику. В гостинице было мало народу даже в конце недели в сезон отпусков, и Натали никого не встретила, пока не дошла до вестибюля, где за столом клерка сидела сильно накрашенная перекисная блондинка, читавшая роман Эндрюса.
Ну и отлично, подумала Натали, пройдя сквозь открытую арку в соседнюю столовую. В это время там не было никакой еды, кроме чипсов и шоколадок в автомате со стеклянной дверью, но на двухкомфорочной кофеварке на прилавке стоял наполовину полный котелок нефтяно-черной жидкости. Ее острый аромат манил ее.
Она устало посмотрела на людей вокруг. Справа, скрестив на груди руки, стоял мужчина с брюшком в шортах и с босыми ногами, и смотрел «Главные Новости» Си-Эн-Эн по телевизору, стоявшему в углу. Слева от нее мужчина с вьющимися волосами до плеч на инвалидном кресле играл в «Геймбой», его пальцы яростно летали по мере того, как игра шипела и пикала. Никто из них не обращал на нее никакого внимания.
Подойдя к кофеварке, Натали взяла пластиковую чашку, бумажные пакетики с сахаром и налила в емкость сливок, прежде чем наполнить ее сомнительной смесью. Приобретшая ореховый оттенок жидкость оказалась кислой, но бодрила. Неплохо.
Она отхлебнула еще раз и собиралась уйти, но с испугом увидела, что инвалид остановил свое кресло рядом с ней. Он наградил ее взглядом серо-голубых глаз.
– Привет, Бу, – сказал Эван.
Она чуть не вылила на него кофе.
– Бог мой, Эван, что ты здесь делаешь? С тобой что-то?.. – Она указала на инвалидное кресло.
– О, нет! – засмеялся он. – Нет, просто путешествую инкогнито.
– Да уж, понятно. – Если бы он не заговорил, она бы его не узнала. Дело было не только во вьющемся парике и мешковатой поношенной одежде; его лицо выглядело исхудалым, и усталые морщины прорезали лоб. Серые круги вокруг глаз, возможно, были гримом, но скорее всего нет. – Где ты был?
– Неподалеку. – Он избегал ее взгляда.
– Я слышала. Сондра рассказала нам о твоем маленьком плане отмщения.
– Это был план Сондры, не мой. Я только хотел защитить тебя. И сейчас хочу.
Тихая серьезность в голосе, сентиментальная меланхолия выражения – на мгновение перед ней предстал Эван, которого она знала в Школе.
– А почему показался на глаза только сейчас? – спросила она более мягким тоном.
– Потому что ты в опасности.
Дрожь пробежала по коже Натали.
– Что заставляет тебя так говорить?
Он посмотрел через плечо. Мужчина с брюшком покачал головой, слушая диктора Си-Эн-Эн.
– Мы можем поговорить где-нибудь в другом месте? – прошептал Эван.
– Только когда ты расскажешь мне, что знаешь. – Отставив кофе на прилавок, она вытянула стул из-под одного из обеденных столов и села лицом к креслу Эвана. – Они поймали Клемента Мэддокса. Что мне еще может угрожать?
Он медленно повернул кресло, чтобы лучше видеть вход в столовую и фойе за ним.
– Мэддокс не совершал этих убийств. По крайней мере, не все из них.
– Ты так говоришь, будто уверен в этом на все сто. Откуда ты знаешь?
– Бомба. – Маркхэм обозревал комнату, словно камера видеонаблюдения. – Мэддокс – хороший электрик, но тот, кто изготовил бомбу, специально обучался этому. И кому более выгодно подстроить ложное обвинение Мэддокса, чем людям, собирающим улики?
– Но зачем правительству нас убивать? Мы им больше нужны живыми.
– Может быть. А может, и нет. Федералы захоронили много тел, о которых не знают избиратели. Только мы можем вернуть этих людей и спросить, что они знают.
– Они из кожи вон лезли, чтобы защитить меня...
– Защитить тебя? Или держать тебя при себе, пока не прикончат, как они поступили с Люси?
– Если они хотят, чтобы я умерла, то почему я все еще жива? Они могли сделать это в любое время.
– Им нужно, чтобы это выглядело естественно. Пока они могут обвинить какого-то психопата-одиночку, убийства не вызовут подозрений в прессе или в обществе.
Натали покачала головой.
– Дэн никогда не стал бы участвовать в этом.
Эван поднял брови в легком удивлении.
– Дэн Этуотер? Агент ФБР, чудесным образом избежавший наказания, застрелив невинного человека? Тот, кто первый предположил, что Клем Мэддокс – убийца, которого потом весьма кстати подстрелили, не успев допросить?
– Нет!
Эван приложил к губам указательный палец.
