— На вот, пожри! — подошедший Ран поставил рядом с ней на скамейку саморазогревающийся армейский паек.
— Я не могу есть в этом мешке. У меня руки связаны, а отверстие у лица слишком маленькое! — пожаловалась она своему конвоиру.
— Да чтоб тебя! Ну и морока! Хорошая была идея с мешком, да только возни слишком много, — с этими словами Ран распорол ее защитный кокон, сдернул его и выбросил куда-то в кусты.
— Уф! Спасибо, — слабо улыбнулась Эва ордынцу.
— Сиди здесь тихо, пока народ занят своими мокрыми шмотками. Тебе не понравится, если они про тебя вспомнят! — озабоченно сказал Ран.
Он вытащил из-за кустов выброшенный мешок и намотал его на стоящий рядом фонарик. Скамья, на которой сидела Эва, погрузилась в тень.
Эва двумя руками взяла армейский паек. Она была знакома с такими штуками. Нажав на запечатанном корытце сенсорную кнопку, она стала ждать, пока крышечка контейнера станет красной. Наконец, еда достаточно разогрелась, девушка открыла крышку и стала жадно глотать кашу с мясом прямо из корытца, поскольку никакой ложки у нее не было. Обжигая пальцы она выскребла остатки из контейнера, сожалея, что порция маловата. Эва не ела больше суток и сейчас готова была проглотить слона.
Через несколько минут после еды девушка поняла, что все-таки сыта. По телу разлилось тепло. Ее сапожки высохли, и она смогла натянуть их на озябшие ноги, которые тоже согрелись в обуви. Она принялась разглядывать эту временную стоянку.
Все ордынцы столпились около Рана, который, по всей видимости, рассказывал что-то веселое, потому что двадцать глоток время от времени начинали хохотать во всю мочь своих легких. Эва порадовалась, что пока на нее никто не обращает внимания. Она слезла со скамьи и заползла за нее, укрывшись между кустами и спинкой лавочки в полной темноте.
И тут ливень внезапно кончился. Как будто выключили душ. Несколько капель скатилось с защитного купола, и наступила оглушающая тишина, в которой было слышно только тихое журчание фонтанчика. Это произошло так неожиданно, что вся команда ордынцев на момент примолкла, прислушиваясь к темноте за периметром бульвара.
— Все равно на западную стоянку идти нет смысла. Пока еще вода уйдет оттуда… — протянул ворчливый ордынец.
— Парни, тут ночуем. Давайте уже пожрем что ли. Грелка заработала, — сказал Ран.
Все ордынцы согласно загудели и потянулись к своим торбам. А Ран поставил на землю какую-то небольшую круглую штуку, которая слабо светилась розовым. Мужчины расселись вокруг нее в круг прямо на плиты пола, каждый со своей едой и питьем. Видимо, этот круглый небольшой предмет и был грелкой, потому что у сидевших кружком людей одежда начала дымиться и высыхать на глазах.
Эва в своем укрытии за скамьей сперва следила за ордынцами, а потом начала задремывать. Она уж совсем было заснула, но тут в руки ей уткнулось что-то мокрое и холодное. Вздрогнув от неожиданности, девушка распахнула глаза и увидела над собой другие глаза, которые горели зеленым огнем и смотрели на нее в упор. Потом она разглядела в темноте торчащие уши, черный нос и огромные белоснежные клыки.
— Дьюк! — воскликнула Эва шепотом. — Дружище, ты нашел меня! — добавила она, садясь и обнимая пса за шею.
Собака уткнулась мордой ей в грудь и неистово забила хвостом, но не издала ни звука. А по щекам девушки потекли слезы, которые она не могла остановить.
— Дьюк, ты ведь не один пришел, правда? Ты привел Гарри? — тихо спросила Эва, когда немного пришла в себя. — Нельзя, чтобы тебя заметили, понимаешь? Скажи Гарри, что я здесь. Иди! Где Гарри?!
Дьюк поднял голову, внимательно посмотрел на девушку, развернулся и, махнув хвостом, растворился в ночи.
Бен помолчал с минуту, осознавая слова Гарри. «Мои родители мертвы. Я даже не увиделся с ними прежде, чем они скончались. Не буду сейчас расспрашивать Гарри. Наверняка он не знает подробностей, а если и знает, пусть лучше Эва сама расскажет мне все», — думал он.
— Давай, Гарри, поднимайся, пойдем, — наконец произнес Бен Голд, когда справился с собой. — Мы доберемся через пять часов до Зоо.
Гарри, который уже успел высохнуть и немного отдохнуть, поднялся и нацепил свой бэкпэк и плащ.
— Веди, что за дорога, о которой я не знаю? — отдал он инициативу Бену. — Как же неохота снова под дождь!
— Не придется под дождь. Мы пойдем под землей. Этот путь короче. Не так безопасно, конечно, но зато комфортно.
Бен нажал кнопку на разложенном лежбище, оно быстренько сдулось, что позволило его сложить и засунуть в бэкпэк. Он точно так же, как и Гарри нацепил плащ и пошел по тоннелю вперед, свернув через десяток шагов в правое ответвление.
— Давай за мной. Фонарь не включай. Я буду светить. Здесь не везде можно свет давать. Ходу! — быстро скомандовал Бен и побежал спокойно и размеренно.
Гарри знал, что такой бег с непривычки может вымотать кого угодно очень быстро, зато человек тренированный может так бежать сутки и не выдохнется.
