Майкл, прервавшись от чтения документов, подошёл к Блассену и протянул правую руку. В ответ на это парень лишь немного подумал и пожал ему руку левой.
— Ты долбоёб? — серьёзным тоном спросил Майкл, скорчив лицо наполненным отвращением.
Блассен, делая вид, что это его никак не задело, лишь достал правую руку с кармана, а левой, держа протянутую руку, вложил туда ключи. Тот лишь сжал их в кулак и потопал к водительскому месту. Блассен хотел было что-то спросить, уже открыв рот, но передумал.
Лидер легко разобрался с расположением всех инструментов управления. Вставил ключи в замок зажигания, повернул и… двигатель не завёлся. Он уже было немного растерялся. Несколько раз осмотрел место замка, но через пару попыток завести шестиколёсное подобие бронетранспортёра — он всё же поддался. Как только двигатель согрелся, Майкл снял ручник и переключил передачу, посмотрев на индикатор топлива.
— Что за… — промямлил он. — Что это вообще такое? — и нахмурился.
Причина была проста — индикатор топлива был изображён в литрах, то есть не по его привычной системе счисления.
Хоть он и живёт в колонии всего от силы полгода, он не понаслышке знает о том, что никто в ней из молодого поколения и младше ничего не знает об метрической системе мер. Он же наоборот, знает, но из-за того, что в его Федерации не принято вести счисления используя эту систему, то и надобности её учить попросту нет. Именно так он размышлял когда-то, сидя за столом в библиотеке своего дома и уткнувшись в учебную книгу по углублённой физике, где все расчёты шли по вышеупомянутой системе.
Окончательно решив, что это не стоит потраченных сил, Майкл нажал на газ и вездеход сдвинулся с места.
— Бласс, что с девушкой делать будем? — указал на неё пальцем низенький бледнолицый брюнет.
— Я не знаю, честно… — пожал тот плечами. — Может… это…
Глаза Марка расширились, вспыхнула новая самоотверженная идея.
— Я придумал! — он встал со стула. — Может разговорим её? — и улыбнулся.
— Ты ведь знаешь, что она хорошо понимает смысл твоих слов? — повёл бровью его старый друг.
— Именно! — возбуждённо произнёс Марк.
Вездеход ехал со скоростью двадцать четыре кээма в час, — если я, конечно, правильно произнёс это. Медленно, очень медленно, но для вездехода этого вполне хватало для бездорожья, если ещё учитывать сугробы по колено-бедро.
Разговоры ребят были отчётливо слышны. Они пытались разговорить девушку и в итоге все их попытки оказались тщетными на провал. После этого они решили перекусить. Блассен достал несколько сухих пайков. Я не стал строить из себя «обиженную девушку», то есть, молчаливого и дутого, а лишь попросил один такой так, как подобает.
Как я заметил, топлива весьма многовато, потому что за примерный час езды использовалась лишь одна селекция из двадцати шести возможных. Может я мало знаю… но что-то он слишком сильно отличается от автомобилей, коих я привык видеть на дороге.
Надо бы потом прикупить в точности такой же.
Наш рацион весьма скуден на разнообразие, так как я категорически запрещал, запрещаю и буду запрещать вкусные пайки. Но жаловаться не приходится, ведь всего двух порций хватает на целый день. Все они различны на главное блюдо, но большинство составляет отвратимое на запах и вкус, а точнее — «желе».
«Много питательной ценности в некой полужидкой массе, напоминающей некое тёмно-зелёное желе», — когда-то именно так я отозвался о данной субстанции.
Помнится, что это очень давняя разработка одного когда-то великого многосистемного государства, которое на данный момент является попросту забытым во времени. Как мне известно, большинство известных государств так или иначе были образованы именно из таких — потерянных. Это я понял исходя из углублённой политической истории. Наше государство, Объединённая Федерация, было сформировано на останках четырёх других. Названия их не помню, да и это сейчас не совсем важно.
Спустя непродолжительное время ребята открыли оружейный шкаф. Судя по отдельным репликам, Блассен поменял револьвер на более мощный, а Марк взял винтовку, на что первый, рассмеявшись, сказал:
— Ты главное его как палку не используй.
Начало темнеть.
На этом колодце день всегда длился коротко. Светило, что освещало его, являлось жёлто-белым карликом, которого на дневном небе увидеть было если не невозможно, то очень трудно из-за постоянного присутствия на небе плотных скоплений облаков. Возможно, на это влияет ещё и такие факты, что на данный момент мы находимся далеко от единственного океана, и в относительной близости к экватору, хоть и значительно севернее от колонии. Я не астроном, и не физик, однако эти варианты кажутся для меня наиболее логичными.
Температура снаружи не превышала четырёх Фаренгейтов (-20 °C), а влажность составляла примерно восемьдесят процентов. Насколько сейчас сильный ветер мне никак не узнать, но думаю что-то около тридцати миль в час. Главное, что ветер попутный, и управление ощущается легко.
Рассуждал я до тех пор, пока не услышал заметный шорох в конце салона.
