Столь холодное отношение к отцу у сына было не всегда. Реджис старался воспитать своё чадо так, как воспитала бы его жена, даже не имея достаточного времени, по крайней мере тот старался сконструировать поведение той, как если бы она была бы мамой. Именно так думал он, именно это он считал правдой, и верил ей.
Однако всё возможное отцовское воспитание он всегда клал на слуг своего дома.
Делает ли это Майкл из-за собственного эгоизма, или же Реджис во всём виноват — неизвестно. Но то, как первый пренебрежительно относится к собственному отцу, хоть тот и бывает иногда резким и бессердечным, остаётся фактом, и как Реджис надеется, временным препятствием.
— Ты ответишь или как?
Та в свою очередь продолжала молчать несмотря на то, что перед ней лежал поднос с тарелкой, набитый спагетти с несколькими кусочками жаренной курицы, а также со стоящим небольшим бокалом белого вина.
Я не понаслышке знаю, насколько оценивают простые люди разную пищу, начиная от зелёной питательной жижи, заканчивая экзотическими крабами, птицами и специями. Определённо я дам этому обеду три с половиной звезды из пяти, но чёрт… чтоб эти мрази не ели это?
— Мишель, — я выдохнул и медленно встал с коленей. — Почему ты не отвечаешь? Я ведь уже целую неделю приношу тебе… — я глянул на паренька, который лежал на диване. — да и твоему дружку высококлассные обеды и ужины.
Парня, как я узнал позже, зовут Клод Роше. Сейчас он поднял руку, и я ловко перевёл свой взор на него.
— Говори.
— Может мы не будем тебе ничего об этом…
— Нет, — наигранно озлобился я, но сразу же перевёл дыхание. — Вы мне ответите так или иначе. Просто сегодня у вас последний шанс.
— Как ты нас убьёшь?
…
— И это единственное что тебя волнует? Ты, блять, серьёзно?
— А разве он выглядит так, как если бы шутил? — недовольно произнесла Мишель, продолжая сидеть на полу.
У меня аж челюсть отвисла.
Объявила о своём голосе… Даже весь строй не умер в ожидании этого, так скажем, события Вселенского масштаба.
Я хотел было возразить, но позволил ей закончить.
— Мы тебе расскажем, просто как я погляжу, иного выбора у нас нет, — смолкла она.
Расскажет…
Не очень-то и верится ей.
«Постоянное молчание или открытое враньё» — именно так я бы охарактеризовал эту мразь, и никак иначе. Желание убить её всё увеличивалось в размерах… Однако я держусь. Пока держусь.
Улыбнувшись, я наигранно сменился в лице и сел на кожаное кресло, которое так любезно притащили сюда Блассен с Марком.
— Ну наконец-то вы сдались. Я уж было собирался вас пристрелить… — помотал я головой, как бы выбрасывая из головы ненужные мысли. — Выкладывай, я весь во внимании. — и сложил руки в замок.
— Да, — кивнула она. — за нами точно выехал разведотряд. Один.
— Прям один? — прищурился я.
— Да, — тут же ответила она.
— Ты лжёшь, — я достал из-под пуховика свой пистолет, где на самом деле в котором на самом деле вшита кобура как раз под стать его размеру, и направил оружие ровно в голову этого супрематиста. — С какого перепугу они будут слать максимум один отряд на ваш поиск? Это же безрассудно. Отвечай честно, Мишель.
— Это была правда.
Значит, она будет стоять на своём… а так как сдвинуть её с места для меня не представляется возможным, мне лишь остаётся задать пару банальных вопросов, дабы проверить ещё одно предположение.
— Мишель, — чересчур спокойно начал я. — тогда расскажи хотя бы о миномётах. У вас-то они имеются?
— Нет, — последовал быстрый ответ.
— А ЭМИ? — на мой вопрос она озадачено подняла бровь. — Точнее… электроимпульсные гранаты там, снаряды?
— Нет.
Даже на них она ответила ложью. Расспрашивать её не имело смысла, но вот парня… Да, его я тоже не оставлял без внимания, но тот постоянно лежал на бетоне, словно умирая от чего-то, и постоянно давал многосложные ответы.
— А ты, Клод? — направил я пистолет. — Сколько ещё поселений существует на этой планете?
— Ну… если так подумать… — тот задумчиво посмотрел в потолок, а после перевёлся на меня. — Примерно сотня.
— Вашей фракции, поселения? — округлил я глаза.
— Ой, нет-нет, ты меня неправильно понял… — стыдливо замахал он руками.
Что за, херов, спектакль эти двое сейчас устраивают перед моими глазами.
— Говори уже, мне за тебя стыдно, — закрыл я лицо левой ладонью.
— Примерно… десяток другой.
— Точная цифра.
— Скорее двенадцать, чем тринадцать.
— Я сказал точная, — сильнее прошлого надавил я.
— Тринадцать.
Усталый выдох.
Когда же я вернусь домой…
— Мишель, Клод, мне надоело с вами разговаривать, — признался я, чеша переносицу. — Задаю вам вопросы, поставляя их так, дабы даже не ответить на них являлось сложным делом. Это работает, да, но не так как мне необходимо.
— Почему мы должны гнить здесь? — раздражённо вставил своё «я» Клод, смотря в потолок.
— А ты предлагаешь вас застрелить?
— Конечно нет, — здесь уже ответила Мишель. — Могли бы хоть отпустить. — и сразу невинно улыбнулась.
