Деньги победили. Труд не имеет больше никакого значения, потому что рабочий, который трудится десять часов в сутки в поте лица, устает, дышит вредными испарениями, получает от силы пятьсот долларов.
А человек, выходящий от дорогих моделей, с которыми он провел нескучно время, в пять утра возвращается домой из бара, потом в час дня садится за компьютер – и зарабатывает миллион долларов за минуту. И даже не вспотеет.
А рабочий должен за пятьсот баксов не просто вспотеть, а кровью изойти! Труд рабочего не имеет больше смысла. Он никогда не получит адекватного вознаграждения, реального эквивалента, оценки.
Труд является теперь способом затраты человеческой жизни. У нас нет никакого другого имущества, кроме жизни, которое нам принадлежало бы. Только жизнь.
Мы работаем, вкладываем свою единственную жизнь в то, что мы делаем, – и вот жизнь рабочего оценивается в пятьсот долларов, а жизнь креативного менеджера – в десять миллионов долларов.
Почему? Потому что так установлено в этом мире. Деньги диктуют статус. Статус рабочего, к сожалению, котироваться перестал. Аня Курникова стоит дороже, чем рабочий Красноярского алюминиевого завода. Факт горький. Но это факт.
Будут ли попытки восстановить справедливость? Всегда у человечества будет борьба духа и плоти. И всегда будут появляться аскетические учения, призывающие к отказу от мира этого ради спасения в мире том.
Социализм был как раз такой религией. Советский социализм – абсолютно аскетическое учение. В СССР не было нищих. Были бедные, но не нищие. А сейчас есть богатые и есть нищие. И нищие объявлены неудачниками.
Советский эксперимент поставлен был на том, что неудачников быть не должно. Все должны быть примерно одинаково обеспечены. Выяснилось, однако, что в какой-то мере это противоречит человеческой природе.
Но в какой именно мере – в этом мы до конца так и не разобрались. Вопрос об основной причине крушения социализма остается открытым.
Есть Россия, какой ее видит правящая элита, та элита, которая полагает себя победившей в ходе последней двадцатилетней буржуазной революции.
Мнение этой элиты выражается порой в крайне вульгарном тоне. Как, допустим, мнение спекулянта недвижимостью Сергея Полонского: «Если у человека нет миллиарда долларов, то мне с ним не о чем разговаривать». Или Ксении Собчак, заявившей, что «Россия стала страной генетического отребья».
Для таких людей Россия, конечно, скорее обуза. Их успех – это слияние, сочетание с «благопристойным», как они его называют, миром. Благопристойный мир – это прежде всего комфортный мир Запада.
Это мир хороших отелей, кредитов, фондов. Мир, в котором можно зарабатывать деньги, ничего не производя, за счет продажи и переоценки разного рода ценных бумаг. Производство бумаг на бумагах, обязательств на обязательстве.
Поэтому для этих людей страна, о которой вы говорите с такой болью, страна, где есть какая-то армия, где есть какие-то пенсионеры, какие-то школьники, где есть какой-то Кавказ, где есть какой-то Урал, где есть какая-то Сибирь, – это какая-то странная концептуальная обуза, которую им всегда ставят в вину, когда они приезжают в Лондон, Нью-Йорк или Париж.
Этой страной надо заниматься. Но гораздо выгоднее деньги, которые у тебя на руках, деньги, полученные от виртуальных операций, вложить не в достаточно проблемное развитие Сибири, а, допустим, в Шанхай, Токио и, если получится, если повезет, в Калифорнию, или Флориду, или во что-нибудь подобное.
Поэтому сегодня образ России, имидж России, смысл России – это смысл тех, кто контролирует политические тренды, кто выступает с докладами, подобными, например, докладам ИНСОРа.
Кто, как я слышал, хочет посылать российских курсантов учиться в американские военные училища, закрыв российские военные училища.
Это смысл тех, кто хочет полностью переформатировать, переформулировать Россию, сделав ее частью Запада, Западной Европы, что на протяжении трехсот лет, если не больше, было мечтой правящих элит со времен Голицына, любовника царевны Софьи.
Это был первый человек, который предложил абсолютный западнический тренд русской истории.
С тех пор правящая русская элита всегда была недовольна страной. Страна всегда была какая-то не такая.
Она была слишком православная, она не по греческим правилам крестилась.
Потом не одевалась по голландскому стандарту, потом не говорила на французском языке, потом не говорила на немецком языке.
Потом она недостаточно была индустриализованной. Потом была недостаточно марксистской, потом была недостаточно антисоветской.
Страна всегда не устраивает правящие элиты, к сожалению. Поэтому главная задача страны – это, собственно говоря, обретение, оформление того политического, социального, исторического субъекта, который будет говорить от имени России.
Кто сейчас говорит от имени России? Экспертное сообщество? Ксения Собчак?
Да пусть она на себя наденет хоть пятьсот маек с портретом Путина, когда едет делать интервью к Саакашвили, она от этого не изменится. Она считает русский народ генетическим отребьем.
