Птица скрежетнула лапками по жести водостока и сорвалась в полет, но он был не долог. С неба на него обрушилась крылатая молния. Сокол-сапсан войдя в пике атаковал шпиона на скорости в триста километров в час. От удара когтей, принадлежащих самому быстрому охотнику на планете, голубя разорвало на три неровных куска. Тушка упала на бетон, расплескав по нему красную кровь и черную кляксу, а сокол у самой земли вышел из пике и вновь начал набирать высоту, уходя на боевое дежурство.
Координатор Диверсий отметил наличие защиты от получения знаний.
--- Егор Соснов --- Новониколаевск---
Поковыряться спокойно не получилось, снова истошно завыла сирена, извещающая о тревоге, снова побежали солдаты, подгоняемые криками командиров подразделений. Я потянулся за рацией, готовый поторопить своих подчиненных, но меня остановил Булычёв.
- Это нас не касается.
Он сосредоточенно замер, стоя у своего стола, только лишь медленно перебирая кончиком большого пальца по подушечкам остальных.
- Что случилось-то хоть? - спросил я у него, когда Булычёв наконец вернулся в наш мир, достал из кармана телефон и отправил кому-то короткий знак вопроса по смс.
- Сейчас доложат. Я задачу поставил.
Словно прочитав его мысли, в ворота хранилища зашел комбат, что при Трассерах. Подполковник Дружев, снаряженный в боевую экипировку, поправил лямку на ремне кевларового шлема и обратился к Булычеву.
- Товарищ генерал, подана команда триста тридцать три. Шарахаются, суки, там же, где и в прошлый раз, но прямого столкновения пока нет. Ни танков, ни прочего не видно. Как мое мнение, так это перегруппировка перед ударом. Через час вдарят. Было уже такое.
- Спасибо, - ровным голосом ответил Булычёв, словно не о войне шла речь, а об электричке, которая опаздывает.
- Товарищ генерал, когда уж северный мост барьером накроют? Тяжко его постоянно стеречь. С барьером-то сподручнее.
- Как только, так сразу, - ответил начальник, не шевельнув ни единым мускулом на лице.
- Разрешите идти? - спросил комбат, скрипнув зубами.
- Идите.
Я смотрел на это с некоторым недовольством. Там сейчас люди свою жизнь подставлять будут, а этот даже слов хороших не нашел.
Генерал снова поднял телефон и застыл с ним в руке, прикрыв при этом глаза. Аппарат пиликнул, и начальник резко поднес его к уху.
- Где? - коротко спросил он, а потом добавил: - Юго-запад, значит. Какие еще сведения? Я понял, спасибо.
Я перехватил другой рукой мешок с экипировкой, что нам вручили, и повернулся к выходу. Краем глаза отметил, что генерал опять вскинул телефон на очередной звонок.
- Бросай, - произнес он, и я не сразу понял, что он обращается ко мне.
- Что случилось, тащ генерал?
- Дерьмо случилось, вот что. Поехали.
Прямо к ангару подъехала служебная машина, и только мы вскочили в нее, рванула с места, цепанув защитой двигателя лежачий полицейский. У выезда из городка нас ждал экипаж военной автоинспекции, который, включив сирену и проблесковые маячки, помчался впереди. Генерал ничего не говорил по пути, да и ехать пришлось не долго.
Машина подрулила к 'Потусторонней радуге', в которую мы недавно ходили со стажером. Открывшееся глазам зрелище было сравни фрагменту с поля боя. У торгово-развлекательного центра были выбиты все стекла, да и не только у него, но и у припаркованных на специальной площадке фирменных машин такси. Со всех сторон верещала сингализация. На асфальте, вокруг небольшой вмятины в потрескавшемся асфальте лежало несколько тел, над которыми уже трудились врачи скорой помощи. К трем белым машинам с красными крестами сразу после нашего приезда присоединилась еще одна. Несколько охранников выводили паникующий народ. Из трех серых КАМАЗов с синими полосами на бортах выскакивал ОМОН.
С магистрали к комплексу заруливала пожарная машина, извещая о своем прибытии воем сирены.
Булычёв хлопнул дверью и быстрым шагом направился к месту события, буркнув короткое: 'За мной'. Я пошел следом.
На полпути к нам подбежал незнакомый мне майор и стал тараторить.
- Товарищ генерал, зомби, снаряженный взрывчаткой. Его на входе волчара унюхал, поднял тревогу, тот и рванул прям здесь. Я даже в душе́ не знаю, как они его так протащили. Заслон стоит, а этот тут это...
- Я понял, - со сталью в голосе ответил начальник.
- Товарищ генерал, сейчас аналитики работают...
- Я понял! Иди, работай!
Мы подошли к самой воронке. Бросился в глаза разорванный пополам вервольф в ошметках черной жилетки охранника, живой только благодаря своей сверхъестественной сущности. Он жалобно скулил, и царапал когтистой рукой асфальт, залитый кровью. Сизые потроха, оборванные, как кусок садового шланга, тянулись на пару метров в сторону. Конечность была только одна, а на месте второй висели кровавые лохмотья. На жаре темная жидкость быстро превращалась в коричневые коросты. У получеловека-полузверя сидела совсем молодая девочка-врач, бледная как лист капусты. Увидев мой взгляд, она пробормотала еле различимо, словно оправдываясь.
- Я не знаю, что с ним делать. Люди при таком не живут.
