– Бегунок? – изумлённо спросил Ма Сян, разместив под лампой пакет с находкой майора.
– Мгм, – утвердительно промычал Янь Се, жуя унадон[20].
Язычок был изготовлен из чёрной овчины с жёлтой окантовкой, а на металлической части снизу был выгравирован логотип «Фенди». Бегунок выглядел совсем новым. Вероятно, его выдернули из молнии, резко потянув или зацепившись за что-то.
– И что это нам даёт? – озадаченно спросил Ма Сян.
Майор, держа в одной руке замасленные палочки для еды, другой повернул монитор, чтобы показать официальный сайт «Фенди».
– А вот что! Такой бегунок с язычком из чёрной овчины с жёлтой окантовкой есть только на моделях мужских рюкзаков из их новой коллекции. Видишь? – Янь Се палочками указал на одну из фотографий и увеличил изображение. – Поскольку они недавно поступили в продажу, покупателей должно быть немного, к тому же в официальных магазинах люксовых брендов ведут учёт клиентов. Я уже отправил людей в «Международный финансовый центр», пусть возьмут записи с камер наблюдения.
– Думаешь, выгорит?
– Не проверим – не узнаем. Даже если я ошибся, мы ничего не теряем. Что там по поводу Ян Мэй? Я просил узнать насчёт судебного дела.
Ма Сян поспешно передал начальнику собранное досье.
Майор откинулся на спинку стула, открыл папку и принялся изучать материалы. Ма Сян втихаря подцепил кусочек угря, шустро сунул его в рот и едва не прослезился от удовольствия.
Иск Ян Мэй оказался вполне заурядным. Прежний владелец внезапно поднял цену на аренду, чем нарушил условия контракта, и девушка в порыве гнева подала на него в суд. Вот только в контракте имелось множество лазеек и хитрых формулировок, допускающих двоякое толкование. Ян Мэй с большой вероятностью должна была проиграть дело, увязнув в бесконечной череде слушаний и апелляций. Янь Се кое-что смыслил в юриспруденции – в подобной ситуации он счёл бы разумным отозвать иск до начала разбирательства, иначе девушка рисковала потерять кучу денег, а то и весь бизнес.
Однако Ян Мэй выиграла дело. И не благодаря адвокату – по крайней мере, у майора сложилось именно такое впечатление после прочтения протоколов судебного заседания. Единственное объяснение, которое приходило на ум, – судью покорила необыкновенная красота Ян Мэй. Или же, как и в двух предыдущих случаях, когда девушке удалось избежать тюрьмы, ей снова пришёл на помощь некий тайный покровитель – птица высокого полёта.
Тем временем Ма Сян уже в третий раз потянулся к угрю, за что наконец получил от Янь Се палочками по руке.
– Ай!
– Двух пачек лапши тебе мало? Смотри ещё, разъешься, как лао Гоу!
– Мы каждый день пашем без продыху, а питаемся одной лапшой, в лучшем случае горячим хого[21]. Повезло же мне с начальником: мало того, что тиран, так, оказывается, ещё и жадина!
Майор фыркнул:
– Еда досталась мне за мою неземную красоту и невероятное обаяние. Ты тоже можешь попытать счастья.
– Что? Неужто ты закадрил владелицу караоке-клуба?
Янь Се не удостоил помощника ответом.
– Я же говорил! Она вчера с тебя глаз не сводила: постоянно смотрела на твою мускулистую грудь и бицепсы. Да разве этот её смазливый хлюпик сравнится с таким мачо, как ты? Из тебя же тестостерон так и прёт! Янь-гэ, ты уж там постарайся, от тебя зависит, сможем ли мы с парнями бесплатно ходить в караоке…
– Отвали, – рассердился майор. – Хватит болтать о моих бицепсах! Что о тебе люди подумают?!
Ма Сян пропел нежным голоском:
– Если отдашь мне свой унадон, пусть думают что угодно!
Янь Се грубо спихнул подчинённого со стола, тот скорчил гримасу и заныл, что его хрупкое сердечко разбито вдребезги! Шутливую перепалку прервал телефонный звонок. Майор одной рукой накрыл коробку с едой, а другой взял трубку.
– Алло, да-да, это Янь Се, ближе к делу…
– Янь-гэ, мы проверили записи с камер видеонаблюдения «Международного финансового центра». В середине апреля покойный приходил в магазин «Фенди» и купил тот самый рюкзак за восемнадцать тысяч, оплатил наличными. Видео в высоком разрешении и чеки мы получили!
У Ма Сяна, который был бесконечно далёк от мира роскоши, вмиг округлились глаза, а на лице застыл немой вопрос: «Восемнадцать тысяч?!»
– Быстро вы, – похвалил майор. – Парень оставил какую-нибудь информацию о себе?
– Да, сейчас… – Послышался шелест бумаги: по-видимому, искали записи с данными покупателя. Вскоре вновь раздался голос: – Вот. Его зовут Чу Цы. «Цы» как «милосердие».
Цинь Чуань провёл всю ночь в поисках каналов сбыта нового дизайнерского наркотика, но, как только узнал, что установили личность покойного, помчался в офис, позабыв об отдыхе. Едва переступив порог кабинета, Цинь Чуань застыл как громом поражённый.
– Но… он жив?
– Наша недоработка… – Ма Сян закрыл лицо ладонями.
Янь Се, стоящий у входа скрестив руки на груди, холодно предложил:
– Хочешь добить?
Уголки губ Цинь Чуаня чуть заметно дрогнули. Судя по глазам, он изо всех сил старался не поддаваться на провокации.
