– Как ты его вытащил? Через верх или через низ?
– Допустим, через низ, – в недоумении ответил тот. – А в чём дело?
Майор надеялся, что те десять секунд в клубе, когда он наблюдал за Цзян Тином в роли наркомана, останутся самой серьёзной проверкой на прочность в его жизни. Однако теперь на Янь Се обрушилось новое испытание.
Он с трудом подавил желание схватить Цзян Тина за руку, выбросить наушник в окно и проехать по нему раз двадцать. Едва разжав сведённые челюсти, он проговорил:
– Ты вы-вымыл его?
– Вроде электроника ломается от воды. – Они долго смотрели друг на друга, и Цзян Тин начал терять терпение: – Так он тебе нужен или нет?
Янь Се поднимал руку очень медленно, цунь за цунем. Его пальцы немного дрожали. Волевым усилием он заставил себя ухватить запечатанный пакет за самый уголок – так осторожно, словно в нём была взрывчатка – и быстро сунул в карман брюк.
Капитан всё ещё недоумевал, в чём причина столь странного поведения:
– У тебя мизофобия[42]? Я думал, с такими расстройствами не берут в полицию.
Янь Се выдавил из себя кривую улыбку, больше напоминающую судорогу, и промямлил:
– Н-нет, просто… Нервничаю из-за дела.
– Не стоит так переживать.
Майор не мог избавиться от мыслей о пакетике с пластитом, готовом в любой момент взорваться в его кармане.
– Что?
– С тобой точно всё в порядке? – Цзян Тин нахмурился. – Я говорю: не волнуйся. Ху Вэйшэн уже мёртв, дело скоро будет раскрыто.
Янь Се уставился на него с глуповатым видом. Капитан посмотрел на часы и спросил:
– Ты ещё не ел?
– Что? А, нет.
– Угостишь меня завтраком. – Цзян Тин завёл машину. – Заодно обсудим дело.
Когда официантка, забрав у Цзян Тина меню, ушла, майор продолжил:
– Так всё и было. Судя по записям из дежурной части, только за последние два месяца в участок Ихэ поступило две жалобы на организацию проституции в «Благоухании весны». В дежурной части подтвердили этот факт, поэтому можно считать, что прибытие наряда во время нашей операции прошлой ночью было простым совпадением.
Капитан достал влажную салфетку и тщательно вытер каждый палец.
– Жалобы, может, и случайность, – он сделал короткую паузу, – а вот насчёт звонка сомневаюсь.
– Я тоже об этом подумал, потому отследил звонок – он был сделан из таксофона рядом с клубом. Довольно необычный способ вызвать полицию, его явно выбрали неслучайно. Лицо звонившего на камеры не попало, разве что по одежде и фигуре можно предположить, что это был мужчина лет пятидесяти-шестидесяти.
– Мужчина?
Майор кивнул.
– Вообще-то в звонке из таксофона нет ничего необычного: люди часто боятся, что у владельца заведения связи в полиции, и не хотят оставлять свои данные. – Цзян Тин на пару мгновений задумался. – Вот только жалобы на проституцию поступают, как правило, либо от молодых людей, либо от пожилых женщин. Мужчины в возрасте на подобное редко жалуются.
Майор снова кивнул, а потом вдруг возмутился:
– Что ты имеешь в виду? Лично я и в восемьдесят лет буду сообщать о нарушении общественного порядка!
– Ваш онсэн-тамаго[43] с рисом и сет с мраморной говядиной. – Официантка смущённо покраснела и поставила тарелки на стол. Затем включила маленький гриль и вышла из комнаты.
– Похоже, её впечатлил твой боевой задор! – улыбнулся капитан.
Янь Се промолчал.
Цзян Тин перемешал палочками яйцо с рисом и, не глядя на собеседника, спросил:
– Сколько человек знало о вчерашней операции?
Янь Се, положив кусочки говядины на гриль, наблюдал за капитаном. Цзян Тин был очень привередлив в еде, даже как-то не по-мужски: рис попросил приготовить на пару, сверху положить только яичный желток, масла и соли добавить совсем немного и ни в коем случае не класть лук. «Может, он ещё и спит на двенадцати перинах, как принцесса из сказки?» – подумал Янь Се.
– Операция не была засекречена – ты же вон как-то о ней пронюхал. В детали были посвящены только непосредственные участники, а вот о месте проведения знали в общей сложности человек пятьдесят: группа оперативников, служба материально-технического обеспечения, командный центр… – Майор с трудом отвёл взгляд от Цзян Тина.
– «Пронюхал»? – переспросил капитан, проглотив рис. – Я просто попросил Ян Мэй направить людей к воротам вашего офиса и проследить за твоим «фаэтоном».
– В следующий раз сменю машину…
– А что насчёт препарата для Ху Вэйшэна, кто имел к нему доступ?
Аппетит у Янь Се был волчий – он быстро обжарил мраморную говядину, разом заглотил половину порции мяса с гарниром из риса и овощей, вытер салфеткой рот и только потом ответил:
– Всех и не сосчитать. К конфискованным наркотикам, которые ещё не успели утилизировать, есть доступ у кучи народа: у ответственных за хранение и учёт, у сотрудников отдела криминалистики, а также у отделов по борьбе с наркотиками и уголовного розыска, плюс кинологи…
Цзян Тин нахмурился.
